.
Звяканье четок, шелест тяжелых подолов, немудрящий запах талька — к Аде приближались монахини. Одна из тех, что привели ее в обитель, несла поднос. Рядом с ней незнакомая высокая и худая монахиня, вид начальственный. Должно быть, она здесь главная. Как к ней следует обращаться? — припоминала Ада рассказы тети Ви. Достопочтенная? Матушка? Мать-настоятельница? За высокой шла пожилая монахиня со строгим лицом в красных прожилках и в роговых очках. Первая поставила поднос на скамью рядом с Адой. Стакан воды и хлеб. Высокая подошла к Аде, протягивая руки в приветствии.
— Я мать-настоятельница, — назвалась она.
Ада попыталась встать, но у нее подогнулись колени. Настоятельница села рядом, указала на поднос. Mangez[17]. Ада выпила воды, смягчившей ей горло. Отломила кусок хлеба и сунула его целиком в рот.
— Вы англичанка, — продолжила настоятельница, — и вы потеряли мужа. (Ада кивнула.) Ваше имя?
— Ада Воан.
— Вы племянница нашей возлюбленной сестры Бернадетты Лурдской?
Ада опять закивала. У нее дрожали губы. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой и такой напуганной.
— Напомните, как звали вашу тетю, прежде чем она приняла святой обет?
— Тетя Ви, — брякнула Ада и тут же поправилась: — Вайолет. Вайолет Гэмбл.
— И когда она вступила в орден?
— Не помню, — призналась Ада. Она понимала, что ее проверяют. А вдруг она самозванка. Ответь она неверно, и ее выгонят обратно на улицу. — Я была совсем маленькой, когда она уехала из Англии, но, по-моему, это случилось лет пятнадцать назад. Или десять. — И добавила: — Если не ошибаюсь, она провела какое-то время здесь, в Бельгии.
— А где она жила прежде? — спросила краснолицая монахиня. По-английски она говорила с ирландским акцентом и на Аду смотрела недоверчиво, словно та бессовестно врала.
— В Лондоне, — ответила Ада. — В Уолворте, на Инвилл-роуд, дом 19.
Краснолицая скосила глаза на мать-настоятельницу, взглядом подтверждая сказанное пришелицей.
— Пожалуйста, помогите мне, — взмолилась Ада.
— Как? — спросила настоятельница. — На нашем попечении старики. В первую очередь мы должны позаботиться о них.
— Я буду работать у вас. — Тетя Ви говорила, что они постоянно нанимают мирян, чтобы те убирали помещения, мыли посуду, заправляли постели. Ада могла бы делать то же самое. Они должны взять ее к себе. — Позвольте мне остаться, прошу вас. Я буду выполнять любую работу. Мне некуда идти.
Настоятельница погладила Аду по руке, встала и направилась в угол прихожей, знаком подзывая строгую монахиню. Повернувшись спиной к Аде и сдвинув головы, они держали совет. Какие доводы приводили обе, Ада не слышала, да и вряд ли поняла бы, если бы даже услышала. Настоятельница говорила очень быстро. Спустя несколько минут решение было принято.