— О! Кто пожаловал к нам! Проходи-проходи. Слыхал горе у тебя, змеи кусать тебя начали, а я тебе говорил не знаться с той Курлей! — с кухни вышел подтянутый мужчина и направился за стойку, приветствуя племянника.
— Дядя! Да как вы так можете! Она у меня самая хорошая! Я к вам пришел совета просить, а вы мне с порога грубите! — парень нахмурил брови. Улыбка стерлась с лица как по волшебству.
— А то я тебе?!
— А коль про невесту мою гадости говорите, так то на мой счет идет!
— Ах ты ж баран твердолобый! Ты посмотри, сколько девок кругом красивых бегает, и покраше той змеюки будут!
— Она у меня самая красивая во всей деревне!
— Так то лицо, а ты на суть бы ее посмотрел! Вот тебе девка в пример сидит, страшная как затменье, а какая воспитанная да добрая, и кошку накормила, что у ног ластится, и сама тихо поела, а на тебя дурня смотрит как на того барана белого!
— Это я то баран белый?!
Парень еще сильней насупил брови и развернулся, вперившись взглядом в Мальву.
«Ну вот? Сидела, никого не трогала, никому не угрожала, никого не принуждала. Толку?»
Посетитель в капюшоне слегка повернулся, чтобы тоже посмотреть на одетую в мужские одежды девушку с золотыми, длинными волосами, связанными в две шишки соединенные на затылке — чудная у девушки прическа для этих мест, но привычная для городских. Движение любопытного позволило Мальве зацепить взглядом прядь его белоснежных волос, что высунулась на мгновение и тут же скрылась в черной ткани.
— Но она же страшная как ночь!
Мальва не понимала паники юноши, ночь ей казалась прекрасным временем полным загадок, чудес и, конечно же, родного покоя. Владелец таверны тоже не понимал племянника, чтобы как затмение — то да, но чтобы прям как ночь… даже внимательнее присмотрелся к девушке, лицо конечно было странноватое, бледней немного, чем полагается, да и взгляд тяжелей, чем у давешних баб, у него самого мурашки по коже прошлись от ее взгляда. Не девка, а кошка дикая, даже извиниться захотелось.
Мальва, ничего не сказав, вышла из таверны, оставив на столе один ак, могла бы и больше, но за неудобства в обслуживании вычла.
От широкой дороги у таверны шли три узкие, девушка узнала по пути в таверну, что тут периодически появляется один мужчина, который занимается торговыми делами и сейчас как раз остановился в этой деревушке, правда ей еще заметили мол, маловероятно что Мальва что-то у него купит — поди уж распродал все за три дня здесь! Соли тут и так полно, должна быть хоть у купца, хоть у кого. Тихо идя между двух заборов, Мальва вспоминала, где дом торговца и параллельно представляла как там младший: скучает наверно, сутками не спит и на звезды один смотрит. Девушка грустно улыбнулась, сворачивая направо и грациозно огибая ветвь раскидистой и пахучей лепеты, если бы это было шуткой, но нет, привязался горгуленок к ней, да и она к нему.