– Посмотрим… И спасибо за предупреждение. Пусть он лучше помолится за меня, передайте ему это, пожалуйста…
– Обязательно передам… А теперь по вашему делу… В качестве одной из улик фигурирует ваша зажигалка с инициалами, оставленная рядом с зажженными свечами в доме, где было совершено убийство… Как она могла там оказаться? Или кто ее мог у вас взять, чтобы подложить на место убийства?
Илья задумался и вспомнил:
– Келейник настоятеля Олег, он вечером накануне приезжал. Сказал, что мне нужно поехать в епархию, чтобы сняли мерки для пошива облачения.
– Он заходил в ваш дом?
– Думаю, что да, так как ожидал меня на пороге…
– Спасибо! Это важная для нас информация.
На следующее утро келейник вместе с келарем приехали, по обычаю, за продуктами… Они оставили катер на одного из послушников, а сами побрели на рынок.
Келарь остановился у рыбных развалов, а келейник пошел в сторону городка, пока на одном из поворотов случайно не наткнулся на Виссариона. И, право же, остолбенел.
– Ты жив? – выдавил из себя Олег.
– А вы меня уже похоронить успели? – спросил его монах.
– Да, – он взглянул на часы, – как раз тебя отпевают… А мы вот за продуктами для поминального стола… Приехали…
– Господи, прости и на этот раз… – говорит монах и, перекрестившись, бьет келейника в лоб своим могучим кулаком, а Степаныч отворяет двери какого-то гаража, куда Виссарион и заносит Олега.
– Жить хочешь? – спрашивает Виссарион очнувшегося связанного и сидящего на стуле Олега.
Тот согласно закивал головой.
– Тогда рассказывай все как на духу.
– Что рассказывать? – уже чуть ли не заикаясь, спросил келейник.
– Ты взял зажигалку у Ильи?
– А что? Мне настоятель сказал, чтобы я взял какую-то вещицу у него из дома, мол, для его отца, как память. А так как он со своим отцом не очень-то в дружных отношениях, то взять так, чтобы Илья не знал об этом…
У входа в гараж через приоткрытую дверь весь их диалог слышала адвокат Сара.
К ней вышел Степаныч и вручил ей видеокамеру с записью откровений келейника.
– Спасибо, Степаныч… Теперь я твоя должница.
– Брось, это как на фронте… Даже адреналина прибавилось… Гидра вражеская… Обрядились в рясы… и творят что хотят… Хотя сколько ни руби ей голову, все одно будут новые отрастать…
– В этом, к сожалению, ты прав, – согласилась с ним Сара, – а с келейником-то что будете делать?
– Пусть посидит денек до суда, авось не отощает. Пусть и дальше никто не знает, что брат Виссарион жив…
– Пожалуй, вы правы… Пусть остаются в неведении… Хотя вы и нарушаете права этого человека… Статья… – еще что-то говорила она, пока шла к своей машине.