Внезапно Джерод обошел Неву, но не из-за нее самой. А из-за того, что за ними что-то наблюдало из лесу — что-то, что не было ночным эльфом.
Он слышал, что Нева что-то говорит, но не успел разобрать ее слов, так как бросился за тем, кто шпионил за ними. Кто бы то ни был, но между деревьями он двигался быстро и уверенно. Он вспомнил, как слышал о воргенах, которых еще ни разу не встречал. Это было бы уже не впервые, когда они скрываются в трудные времена.
Джерод мчался сквозь лес без всяких затруднений. Он был уверен, что преследует свою цель в правильном направлении. Все, что ему нужно сделать, так это после следующего дерева держаться правой стороны…
Его тело пронзила ужасная боль — он почувствовал будто бы в него одновременно попали тысяча молний. Джерод закричал, но стыдно за это ему не было. Никто бы не смог выдержать такие муки и не отреагировать так же, как он.
Он попытался упасть вперед. Упав на землю таким образом, он бы немного облегчил свои страдания. Сейчас Джерод больше всего на свете хотел свернуться клубочком и молится о том, чтобы эта боль прекратилась, но какая-то сила не давала ему этого сделать. Как будто его на месте удерживала какая-то паутина для того, чтобы его мучения не ослабевали.
Джерод попытался освободить руки. Он бы с удовольствием отказался от них, если бы это помогло ему сбежать. Он сделал бы все, чтобы сбежать.
Когда смерть показалась ему неизбежной, в его мыслях возникло лицо Шаласир. Она всегда наслаждалась жизнью, даже в самых простых условиях. Джерод, который никогда не забывал ужасов Войны Древних, смог перенять у нее эту любовь. Она вернула его к жизни в то время, когда никто больше не смог этого сделать.
И он знал, что она хотела бы, чтобы он жил и двигался дальше, а не последовал бы за ней, пока не настанет его время. Снова почувствовав ее любовь, в Джероде появились новые силы. Боль продолжалась, но сейчас у него было что-то, за что он мог зацепиться. Шаласир, всегда есть надежда…
И боль ушла. Наконец, Джерод рухнул на землю, покрытую травой. Он обрадовался этому столкновению с мягкой почвой — боль от падения была менее болезненной, чем та, которую он ощущал несколько секунд назад. Приятно было чувствовать на своей коже прохладу травы.
Его левую руку схватила чья-то рука. Это прикосновение снова заставило его вспомнить ту чудовищную боль. Джерод съежился, в ожидании новых мучений; но хоть пальцы и сжимали его руку довольно крепко, боль не вернулась, а осталась лишь в его воспоминаниях.
— Ты меня понимаешь? — спросил его незнакомый мужской голос. — Понимаешь?