Трот махал битой, но все время мазал чуть не на целый фут и пропустил все три подачи. «Четыре страйка», — сказал Мигель. — Он мог бы насчитать и больше. Конечно, набрав одиннадцать очков ко второму иннингу, можно себе позволить быть щедрым! Трот наконец попал по мячу, и тот отлетел назад к Ковбою, который просто для смеха кинул его на третью базу в глупой попытке осалить Тэлли. Она была в полной безопасности: все базы были заняты. А мексиканцы старались увеличить счет. Бо вышел к пластине, но Ковбой не вернулся ближе к «горке». Он подал мяч снизу, и Бо отбил низко летящий мяч к шорт-стопу, где Пабло метнулся в сторону, чтобы мяч не попал в него, а Тэлли тем временем добежала до следующей базы и принесла нам очко.
Хэнк взял биту и несколько раз махнул ею в воздухе для разминки. Теперь, когда все базы были заняты, он мог думать только об одном — взять «большой шлем». А вот у Ковбоя планы были явно другие. Он отступил назад и перестал улыбаться. Хэнк навис над пластиной «дома», пристально глядя на питчера, словно бросая ему вызов и понуждая сделать такой бросок, какой он бы отбил.
В инфилде на минутку воцарилась полная тишина; мексиканцы подтянулись вперед, ступая на цыпочках и горя нетерпением принять участие в предстоящей схватке. Первый питч — мощно пущенный мяч просвистел над пластиной буквально через долю секунды после того, как Ковбой его метнул. Хэнк даже битой не успел взмахнуть — у него на это и времени-то не было. Он отступил от пластины «дома» и вроде бы даже смирился, что его переиграли. Я глянул на отца, который только покачал головой. Какие мощные подачи у этого Ковбоя!
Потом он послал навесной крученый, который сначала вызвал желание отбить его, но потом изменил траекторию и вылетел из зоны удара. Хэнк махнул битой, но опять неудачно. Потом последовал сильный крученый мяч, который шел ему прямо в голову, но в последнюю секунду спикировал и пролетел прямо над пластиной. Лицо Хэнка опять стало красным от ярости.
Еще один сильный питч, который Хэнк пытался отбить. Два страйка, базы заняты, два аута. Тут Ковбой, так и не улыбнувшись ни разу, решил немного поиграть. Он послал несильный крученый мяч, который вылетел за линию, потом еще один, посильнее, вынудив Хэнка быстро пригнуться. У меня создалось такое впечатление, что Ковбой вполне может по собственному желанию заставить мяч крутиться вокруг головы Хэнка. Защита опять застрекотала на полную громкость.
Третий страйк — это был несильный, но хитро закрученный мяч, который летел до пластины достаточно медленно и его можно было отбить. Но потом он вдруг вильнул и ушел вниз. Хэнк сильно размахнулся и ударил, промазав на добрый фут, и снова упал в пыль. Он страшно выругался и швырнул биту на землю, рядом с моим отцом.