Завтра - океан (Батров) - страница 6

Каково же было удивление Бориса, когда, сбежав с лестницы, он столкнулся во дворе с Колей и Вадей, одетыми в собственные костюмы! Коля держал под мышкой штаны и рубашку Бориса, а Вадя небрежно вертел на шнурке его ботинки.

— Борис Ифанов, — хмуро произнес Коля, — наша одежда колобком скатилась прямо на нас. С запиской… На вот, прочти.

Борис развернул записку, поднес близко к глазам и стал читать ее вслух при свете месяца.

«Ребята, ведь я не забыла, как вы цвели в Лузановку мою Мирзу. Я искала ее весь день по городу и даже плакала.

Теперь квиты.

Нина Чижикова (см. на об.)»

— Жаль, что она девчонка и живет в нашем доме, не то я поколотил бы ее! — возмутился Борис. — Ну, что там еще на обороте.

На обороте было написано:

«Помните, как вы смеялись надо мной, когда я ловил в Хлебной гавани бычков и мне не везло, оттого что крепко штормило? А потом спрятали в песке мои тапки. Смеялись? Да? А подойти близко боялись. А то бы я показал вам, как смеяться, когда нет никакого клева. Ладно, теперь смеюсь я!

С почтением!

Мишка Пахомов с Каретной».

— Мишка? Какой Мишка? — грозно спросил Борис.

— Ну, конечно, тот, в синей рубашке, что приходит к Нине, — сказал Вадя и вспомнил вихрастого белобрысого Мишку, живущего на Каретной улице.

— Что же, встретим — получит как полагается. Закрякает по-утиному! — пообещал Борис и в клочья разорвал записку.

— Подумаешь, беда! Сейчас дело не в нем, — миролюбиво сказал Коля. — Надо же нам, наконец, решить, кому быть начальником и капитаном. Спор так спор. И пора уже приступить к делу. А о том, что произошло, лучше никому ни слова.

— Есть! — торжественно приложив руку к груди, произнес Борис и вдруг дрогнувшим голосом спросил: — Значит, они все видели, Мишка с Ниной?

— Не видели, — успокоил его Коля. — Когда нас выбрасывали, их не было. Наверно, спрятали одежду и убежали.

— Именно так и было, — подтвердил Вадя, как будто он это точно знал. — Я их тоже что-то не видел. Не волнуйся, Борис, все в порядке… Значит, никому?

— Никому!

Где-то прозвучали двенадцать мерных ударов. Весеннее небо было полно звезд, и месяц, словно рыбацкая парусная фелюга, казалось, плыл по широкому серебристому течению.

3

Спал Борис неспокойно, то ворочаясь с боку на бок, то дергая ногой. Потом он увидел сон. Будто встретился он в гавани с Мишкой Пахомовым с Каретной улицы. Мишка показал ему язык, который вдруг оказался не языком, а тонкой камышовой удочкой. Борис быстро протянул руку, чтобы изо всех сил дернуть за дерзкий Мишкин язык-камышину, и проснулся.

Было рано. В воротах гавани только что погасли огни маяка.