– Дай ему сыворотку. Хватит болтать! К делу!
– Пей, парень! Не бойся – не отрава! Поспишь часок, и все выветрится! Ну, давай!
Адрус протянул руку, стараясь, чтобы пальцы не дрогнули, взял глиняный стаканчик, в который лекарь накапал из маленького кувшинчика темной, похожей на старое вино пахучей жидкости, разбавив ее водой, поднес к губам и проглотил содержимое стаканчика. Ничего не произошло, но Адрус знал – произойдет. Но не сразу. Пройдет минут пять, не меньше, пока снадобье подействует. Откуда он это знал – неизвестно. Но знал. И знал, что ему нужно во что бы то ни стало победить сыворотку.
– Ну вот и молодец! – радостно воскликнул лекарь. – Присядь сюда, на стул! Со скамьи он свалится и разобьет голову, так что пусть на стуле сидит.
– Скоро подействует? – поджал губы сотник. – Уверен, что снадобье вообще подействует? Что-то он эдак спокойно сидит!
– А что он должен делать? – ехидно хмыкнул лекарь. – Скакать? На голове ходить? Сейчас посидит и будет готов! Действие снадобья – два часа. Потом сутки будет спать. Или больше. Иначе спятит. Нужно будет обеспечить ему условия для спокойного сна, чтобы никто не мешал отдыху!
– Это мы обеспечим… – усмехнулся сотник. – Это у нас есть! Отдых, ага! Камер в темнице хватает – и выспится, и не сбежит никуда, если что.
– Обеспечите вы! Это вы можете! – враждебно бросил лекарь. – Чего-чего, а навесить обвинений, а потом укоротить на длину шеи – всегда пожалуйста!
– Воняет от твоих речей! – Голос сотника стал холодным и жестким. – Воняет изменой! Придержи язык, чтобы не было проблем! Иначе… забыл, да, кто есть кто?! Расслабились! Потерялись!
Адрус слушал препирающихся сотника и лекаря, и на него наползала одурь – не та одурь, которая наступает от алкоголя, нет, тяжелая, глухая, будто на него навалили гору одеял и продолжали наваливать их все больше и больше. Сознание темнело, мысли путались, и, если бы не способность к ускоренной регенерации, Адрус давно уже потерял бы способность сопротивляться отравлению. Но даже ему было очень, очень трудно держать мысли в узде.
– Готов! Можно допрашивать! – Лекарь поднял веко Адруса, посмотрел в глаз. – Все, действует! Качественное снадобье, без сомнений! И, кстати, дорогое, следовало бы компенсировать затраты на его производство! Почему я должен оплачивать травы для снадобья из своего кармана? Между прочим, они не дешевые! Каждый такой кувшинчик обошелся в двадцать золотых!
– Врешь, – устало махнул рукой сотник. – И четверти названной суммы не стоит. Я не первый день живу, знаю, что почем. Сядь и не мешай! Болтаешь не о том, о чем надо говорить! Это допрос, а не рынок! Да выпишу я тебе премию, выпишу – не делай такое непростое лицо! Эх и жаден ты, лекарь!