, но течь эта нефть не хочет. Сидит, уцепившись за породу.
— А если поставить насос?
— Я же сказал: никакой перепад давления нефть не выгонит. Остаточную нефть можно достать, если приложить очень много дополнительной энергии: химической, тепловой, ну или механической. В ультрацентрифуге, все остаточные вываливаются, за милую душу!
— Чтоб понятнее, — добавил Ланц, — Ежели послать под землю шахтёров, породу размолоть в муку, да хорошенько нагреть, нефть можно забрать до последней капельки. Канадские битуминозные пески добывают не скважинами, а экскаваторами. Так как битум сидит почти у поверхности, экономика кое-как работает. Но с глубины в несколько сот метров так добывать уже нельзя, а то нефть получится – дороже золота! А она нужна такая дорогая? Ничего не поделаешь, придётся оставить S>or в земле. Впрочем, я отбираю у тебя сцену, Аластаир.
— Так я почти закончил, Кальвин! Как только Маркони объявился, я сел и подсчитал. Пусть преобразование электроэнергии со стопроцентной эффективностью. Выше ста процентов не бывает, правда? На каждый мегаватт-час закачанной под землю энергии его машинка будет добывать одну десятую барреля нефти. Положим, парень закачивает два мегаватта, двадцать четыре часа в сутки. Тогда, увеличение добычи от такой скважины с «аппаратом Маркони» будет: ха! Четыре с половиной барреля в день! И это – абсолютный максимум.
— На самом деле, получилось меньше одного барреля, — сказал Смайлс, — Но Маркони заверил, раз в принципе система работает, можно улучшать.
— Он и будет её в принципе улучшать, — сказал Кальвин, — Пока вы платите ему деньги, даёте электричество на халяву и не задаёте неудобных вопросов. Хотите мою часть истории?
— Конечно.
— На «Альбатросе», максимальный теоретический коэффициент извлечения нефти – КИН – около пятидесяти процентов. Конечно, чтоб достичь теоретического максимума, надо слишком много скважин, поэтому экономически-выгодно можно извлечь не пятьдесят, а только тридцать процентов. Из вашего миллиарда геологических запасов именно оттого и получается триста миллионов извлекаемых. Это очень даже неплохо. В «сланцевой» индустрии США – ситуация куда хуже. КИН измеряются первыми процентами.
— «Сланцевый» бизнес потому такой низкорентабельный, что геологические запасы вроде бы огромные, а реально извлекаемые – так себе, — вставил я.
— Именно. Поэтому, когда три года назад в офисе появились представители компании «Intensipulse Ltd.», мой университетский приятель Зигмунд заинтересовался.
— «Intensimod», — поправил Эндрю.
Ланц покачал головой, — «Intensipulse». Я на сто процентов уверен, название именно такое. Ребята пришли не с пустыми руками. Знаете, как ходят так называемые «академики»? Презентация в PowerPoint, да язык хорошо подвешен, а реально – ничего.