Я углублялся в размышления. У Брайана и наличных куры не клюют, ведь он нанял Кронауэра. Откуда же взялось столько денег? Может, они как-то связаны с трупами у меня в комнате?
Я встал и опять поглядел на своих гостей: сначала на того, что занял кровать, затем на беднягу в шкафу. Потом навис над первым мертвецом. Всех, кто работает в силовых структурах, учат составлять психологические портреты преступников, в том числе, никому не в обиду, по расовой принадлежности. Я старался не делать поспешных выводов, но мертвецы походили на выходцев из Мексики или Центральной Америки, а раз они были жестоко убиты, причем прямо тут, в Майами, и в этой истории, сдается, замешаны немалые деньги, возможно – возможно (пускай это и самую малость имеет отношение к их расовой принадлежности), – что дело связано с наркотиками. Ничуть не сомневаюсь, что Брайан без зазрения совести участвует в наркосделках. У него, справедливости ради, вообще нет совести. Он, как и я, бессердечен, бездушен, пуст, лишен каких-либо человеческих чувств – да к тому же не обременен никакими искусственно навязанными правилами. Покупать и продавать наркотики для него – вполне прекрасная возможность озолотиться и даже самовыразиться, учитывая, какая на этом рынке конкуренция. Вполне вероятно, что Брайан действительно ввязался в подобную историю и хорошенько вывел кого-то из себя. Это, конечно, не объясняло, кто мои новые друзья, зато подсказывало мотив и давало разгон для старта.
Я достал телефон и позвонил. После трех гудков Брайан ответил.
– Братец, – протянул он с фальшивым дружелюбием. – Как ваша жизнь?
– Неплохо, – ответил я. – Лучше, чем у моих незваных гостей.
– Гостей? По-твоему, разумно приглашать гостей в нынешних обстоятельствах?
– Весьма неразумно, – согласился я. – Особенно учитывая, что они наотрез мертвы. – Несколько долгих секунд Брайан молчал, и я прибавил: – Стоит ли пояснять, что я понятия не имею, кто они такие, и вовсе тут ни при чем?
– Недурно, – мягко сказал Брайан, и в голосе его послышались угрожающие нотки: – Опиши их.
– Оба невысокие и коренастые, – начал я. – Одному чуть за тридцать, темные волосы, смуглая кожа и испещренное оспинами лицо.
– Левое запястье, – прошипел Брайан. – Пожалуйста, взгляни на него.
Я шагнул к кровати и поднял левую руку с груди трупа. На запястье была татуировка дюйма четыре в длину. На ней был изображен истекающий кровью Иисус, опутанный коброй.
– Занятная татуировка, – сказал я в трубку.
– Иисус со змеей?
– Ага. Знаешь этого парня?
– Оставайся там. Скоро буду.
– В вестибюле копы, Брайан, – предупредил я, но тот уже повесил трубку.