Эрик сжимает меня в объятиях, и я совсем раскисаю.
– Мне очень жаль, малышка… очень жаль.
Отталкиваю его. У него такое серьезное и отчаянное выражение лица, что я кричу:
– Да пошел ты к черту или еще куда-нибудь подальше! Если ты меня любишь, заботься о себе, а я в курсе твоих обязательств. Только так ты покажешь, что действительно меня любишь.
Некоторое время в тишине слышны только мои всхлипывания. В его глазах боль, но я не могу сдержать слезы. В конце концов он протягивает ко мне руку:
– Иди сюда, дорогая.
– Нет.
– Пожалуйста… иди.
– Нет… не хочу.
Он садится на кровать и ждет, пока стихнет мой гнев. Он хорошо меня знает и понимает, что мне нужно дать время. Через десять минут чувствую себя смешной, молча подхожу к нему и сажусь к нему на колени. Обнимаю его, и он очень нежно прижимает меня к себе. Так мы сидим долго, очень долго…
Я хочу его поцеловать, но он уворачивается.
– Ты только что играл со мной в кобру?
Эрик ухмыляется и еще крепче прижимает меня к себе.
– Когда-то такое со мной проделала ты, не так ли?
Он все же заставляет меня улыбнуться… Он нежно меня целует. Его руки все сильнее и сильнее обнимают меня, он встает вместе со мной и опускает меня на кровать. Снимает с меня трусики и, не отводя от меня взгляда, расстегивает брюки.
Наваливается на меня, прижимается к моей влажной киске и, зажав обе мои руки, медленно проникает в меня.
Я вздрагиваю, с удовольствием его принимая, изгибаюсь и закрываю глаза.
– Посмотри на меня, дорогая. Мне это нужно.
Я открываю глаза, понимая, что ему нужно видеть мое лицо, мои глаза, и он снова входит в меня. Из моего приоткрытого рта вырывается стон. Эрик ловит мои губы своими, продолжая входить и выходить из меня, и его ритм нарастает, даря мне все больше и больше наслаждения.
– Сильнее… сильнее… – требую я.
После многочисленных изумительных атак меня охватывает оргазм – как раз в тот момент, когда он тоже достигает пика и, обессиленный, падает на меня. Некоторое время мы лежим, переводя дыхание.
– Хорошо, Джуд, – говорит наконец Эрик, приподнявшись на локте. – Послезавтра я вернусь домой, чтобы меня прооперировали. Но ты должна серьезно обдумать мое предложение о том, чтобы жить со мной и с Флином. Хорошо?
Киваю и крепко сжимаю его в объятиях.
Жить без Эрика просто невозможно. Это трудно, невыносимо.
Я так привыкла, что он мельтешит по офису и по дому, что, оставшись одна, я совсем растеряна.
Перед отъездом он захотел рассказать Монике о нас, но я ему запретила. Ненавижу сплетни, а они наверняка будут, но чем позже, тем лучше.
В день, когда он уехал, он позвонил мне раз двадцать. Ему нужно со мной говорить, слышать меня, а также напоминать о просьбе уехать с ним в Германию. Мы так скучаем друг по другу…