— Да, оттуда, — ответил Костенко. — Ленька сейчас дома?
— Нет, они с отцом на даче.
— А где дача?
— В Звенигороде.
— У реки?
— Нет. Как раз наоборот.
— Мне не нужен адрес, да и вы толком его не помните, потом вы больны и поэтому не сможете со мной туда проехать, да?
— Я ничего не понимаю.
— Все очень просто. Я к вам приехал, мне нужен Ленька. Вы запоминайте, что я говорю, слышите? А его дома нет, и вы больны, а потому не смогли поехать со мной, точного адреса не знаете, да?
— Вы хотите арестовать мальчика?
— Я не хочу…
— Но вас заставляют?
— Вы запомнили то, что я вам сказал?
— Да.
— Пойдите выпейте воды…
— Ничего.
— Пойдите выпейте воды, успокойтесь и слушайте дальше.
— Я слушаю.
— И не вздумайте устраивать сцен парню.
— Как вы можете так говорить со мной?
— Могу. Если бы не мог, не говорил. Когда я уйду, попозже вечером возьмите такси и поезжайте в Звенигород. Скажите Самсонову, но так, чтобы Ленька не слышал, пусть до вторника он будет на даче. Пусть он ни в коем случае не возвращается в Москву.
— Но у него в понедельник экзамен…
— Вызовите врача — не мне вас учить. Со справкой поезжайте в школу. Ясно?
— Да.
— В понедельник вечером я зайду.
— Боже мой…
— Все будет хорошо.
— Боже мой, боже мой…
— Ну, нечего вам, Людмила Аркадьевна. Извините меня, но вы сами во всем виноваты.
— Я знаю, — тихо ответила женщина.
— Неужели такие нужны встряски, чтобы понять?
— Я знаю, — повторила она, — я все сделаю, как вы сказали, не сомневайтесь. Чем я только смогу вас отблагодарить?
— С ума только не сходите. До свидания.
— До свидания. Спасибо вам. Огромное, великое вам спасибо.
— Да ладно, господи, — рассердился Костенко и, не попрощавшись, ушел, совершив должностное преступление.
Садчиков вернулся домой поздно вечером. Загар его был, казалось, смыт — такой он стал бледный и серый. К тому же Садчиков оброс за эти два дня, и колючая щетина делала его лицо не по годам старым.
Сняв пиджак, он прошел в ванную и долго мылся холодной водой. Потом так же долго вытирался шершавым полотенцем, глядя на себя в зеркало.
«Я же седой, — подумал он. — Какая нелепость: седой, старый, а продолжаю считать себя молодым и с Валькой на «ты».
— Хочешь есть? — спросила Галина Васильевна.
— Не очень.
— Уже обедал?
— Если бы…
— Ляг отдохни. Я сейчас приготовлю кровать.
— Ничего, я так…
— Зачем же? Ложись по-настоящему.
— А ты?
— У нас тетя Валя. Мы смотрим телевизор. Интересный фильм, польский…
— У них хорошие к-картины. Сейчас я переоденусь и выйду к т-тете Вале. Только минутку отдохну.
«Надо пойти поздороваться с тетей Валей, — подумал он, — иначе старуха обидится и будет пилить за меня Галю. Но она сразу же начнет рассказывать про свои болезни, а я не могу, когда она талдычит о болезнях».