– Хм! – сказал Оливер. – Вы хорошо формулируете. Учились праву?
– Немного.
Он усмехнулся.
– Откуда знаете указ о наследстве?
– От мастера Клауса остались книги.
– И вы их прочли? Похвально. Мне доложили: у вас был спор с тросканцами. Расскажите!
Я подчинился.
– Блестяще! – заключил Оливер, когда я умолк. – Особенно фраза: «Вы утверждаете, что подпись вдовы значит больше, чем подпись короля?» После таких слов остается сдаться на милость победителя. Вы необычный человек, Айвен. С крошечным ножиком бросаетесь на четырех солдат и одерживаете верх. Делаете операции, каких не знают наши врачи. Боу говорил, что не видел подобных, и я ему верю. Наконец, вы побеждаете в споре прожженного ростовщика. Сколько вам лет, Айвен?
– Много, черр. В два раза больше, чем вашей дочери.
– Тридцать восемь?
– Черре – девятнадцать? – удивился я.
– Зимой исполнилось, – кивнул он. – Понимаю ваше удивление. Бетти маленькая и худенькая – вся в мать. – Взор его на миг затуманился. – Но она совершеннолетняя.
Никогда бы не подумал! Впрочем, они тут все мелкие. Взять Тибби…
– Думаю, вы лукавите, – сказал Оливер. – Вам нет и тридцати. Подведем итог. Умелый воин, оружейник, доктор, законник – и все это один человек. В вашей стране много таких людей, Айвен?
– Нет, черр!
– Слава Спасителю! – улыбнулся он. – Не то я бы испугался. Мне за пятьдесят, но я не знаю половины из того, что вы умеете. Я выполню вашу просьбу, Айвен. Сколько вы намерены жить в городе?
– Месяц-другой.
– А потом?
– Уеду.
– Почему?
– Здесь мало заказов.
– Там, где их много, хватает мастеров.
– Я делаю то, чего они не умеют.
– Возможно, – улыбнулся Оливер. – Но я хотел бы посмотреть. Покажете?
– Как пожелаете! – заверил я.
– После того как поправлюсь! – кивнул он. – А сейчас оставьте меня, мастер. Слабость…
Слабым съёрд, откровенно говоря, не выглядел, но я не стал спорить – поклонился и вышел. Лэнс встретил меня в коридоре. В этот раз лошади нас ждали. Дорогой я размышлял над словами Оливера. Чего ему нужно? Что-то подозревает? Пусть. Лишь бы с мастерской помог. Зак меня выкинет – можно не сомневаться. Отдельный дом в Иорвике снять трудно – я узнавал. Снимать комнату и жить в тесноте – засветить протезы. Они из углепластика. Такого материала здесь нет и появится не скоро. Протезы сочтут творением дьявола. На костер не пошлют – здесь это не принято, но засадить в подвал могут запросто. Нам это надо?