Алекс скривился:
– Хотел предложить тебе покататься наперегонки спиной вперед, но пока мне и вперед лицом-то нелегко ехать.
Флора оттолкнулась и покатилась, балансируя руками и качаясь, словно новорожденный олененок, впервые вставший на ноги.
– Спокойно! Нам нужно только приноровиться – и все будет в порядке. Я когда-то танцевала на льду.
– Просто дергалась под популярные песенки. Это нельзя назвать настоящим фигурным катанием, – уточнил Алекс, неуверенно ставя на лед одну ногу и провожая глазами стройную девушку, похоже, настоящую фигуристку, которая выписывала элегантные круги. – Не думаю, что мы сможем соответствовать австрийским стандартам.
Флора оттолкнулась ногой еще раз, и еще, а затем с улыбкой на губах, заскользила быстрее.
– Не говори за других! Надо было больше кататься на коньках, а не корчить из себя местного Казанову! – прокричала она через плечо и направилась к центру катка.
Алекс быстро огляделся и заметил на противоположной стороне катка открытое кафе, где посетители потягивали горячие напитки и махали руками своим катающимся родственникам, когда те проезжали мимо. С других сторон каток был окружен зеваками. Из динамиков раздавались рождественские песни, а в центре ледового поля стояла огромная наряженная елка.
Можно, конечно, так и стоять тут, с краю, цепляясь за бортик, а можно было отважиться прокатиться по льду.
«Ну давай! – мысленно подстегнул себя Алекс. – Ты же когда-то делал это каждые выходные. Тело должно помнить необходимые движения».
Он решительно разжал руки и заскользил по льду. Да, вот так, все верно: колени чуть согнуть, вес тела перенести вперед. Алекс прибавил скорости, и лицо обдало холодным ветром, зато тело согрелось от прилагаемых усилий. Где Флора? Он увидел ее, мелькающую среди других катающихся людей. Ему всегда нравилось смотреть, как она двигается на коньках – в такие минуты она теряла свою обычную застенчивость и выписывала изящные пируэты.
Почувствовав на себе его взгляд, Флора плавно вырисовывала на льду восьмерку, потом подъехала к Алексу и затормозила так, что из-под ее коньков взлетела ледяная крошка.
– Эй! – В широкой улыбке Флоры растаяли остатки неловкости, еще недавно ощущавшейся между ними. – Это так здорово! Почему мы больше не ходим на каток?
– Может, потому, что нам уже не шестнадцать?
– Это нелепая отговорка. Смотри, как много тут людей гораздо старше нас.
– И гораздо моложе. – Алекс кивнул в сторону одного из прекрасно катающихся малышей.
Флора рассмеялась:
– Он, наверное, родился сразу в коньках. Давай прокатимся побыстрее.