Ратный заметил движение молодого, лет двадцати восьми, парня (длинные волосы тот туго натянул назад и сплёл в косичку, распущенную на конце ниже плеч) и без раздумий сбил с ног шагнувшую вперёд Леонсию.
Вовремя.
Раздался выстрел.
Пуля попала Ратному в спину, отбрасывая его на Леонсию.
И тут же раздался ещё один выстрел.
Стрелял Вербов, и не промахнулся: пуля штатного «Волка» вонзилась в плечо Кошмарина, отбрасывая его на кофемашину. Роняя пистолет — «Глок‑17» и чашку с кофе в другой руке, Кошмарин осел на пол, зажимая рукой рану.
Выстрелы в помещении с деревянными стенами прозвучали глухо, и компания в парилке их, очевидно, не услышала, как не услышала прибытие танка, потому что у бассейна напротив парилки никто не появился.
Леонсия вскочила, склоняясь над Ратным.
— Паша!
Он зашевелился, опёрся на её руку, встал, морщась.
— Всё в порядке, на мне «собака». Посмотри.
— Господи! — Леонсия заметила дырку на спине куртки, потрогала её пальцем. — Пуля… застряла…
— В бронике. Пусть сидит, потом вытащу.
Вербов шагнул к стрелку, подобрал его пистолет, но в этот момент матово-стеклянная дверь парилки распахнулась и оттуда вывалилась компания в составе двух мужчин, до половины торсов завёрнутых в простыни, и двух женщин-китаянок в розовых шэньи[11] с белыми тюрбанами полотенец на головах.
Увидев стоящих у бассейна людей, они замерли, превращаясь в символы крайнего изумления, недоверия и ошеломления.
Пауза длилась несколько секунд.
Потом Ратный раскинул руки и сказал с широкой улыбкой:
— Какая приятная встреча, дорогие друзья!
Китаянки опомнились первыми, защебетали что-то по-китайски.
Обе были миниатюрны, одна помоложе, другая постарше, красивые, с утончёнными чертами лиц, но у обеих чёрные глаза смотрели дулами пистолетов, и было ясно, что они осознают своё положение и ничего не боятся.
Ратный посмотрел на Леонсию.
— Переведи им, задерживать их мы не имеем права, но сообщим о встрече с подследственным в соответствующие государственные органы. Дельта-семь, ко мне.
Леонсия перевела слова полковника генконсулу Китая и её помощнице, улыбнулась их реакции.
— Ваше право жаловаться. Только я бы этого не делала, Чиа фужэнь[12].
В помещении появился молодой мужчина, мгновенно сфотографировал компанию Мережковского возникшим в его руке как по волшебству фотоаппаратом, так что никто, даже опытные китаянки, не успели отвернуться и спрятать лица, и исчез.
— Э-э… — очнулся наконец Мережковский, как тогу запахнул простыню на могучем волосатом торсе. — Вы кто, чёрт побери?!
Ратный показал красную книжечку.
— Главное разведуправление, полковник Ратный. А это товарищи из контрразведки. — Уточнять — какое именно подразделение представляет Леонсия, он не стал. — Пройдёмте поговорим, господин полковник.