Причина, по которой Иисус не мог отрицать того, что он называл себя царем Иудейским, заключается в том, что он действительно так себя называл. Разумеется, он вкладывал в эти слова чисто апокалиптический смысл: когда наступит будущее царство, он сделается в нем царем. Однако Пилат не собирался вдаваться в богословские тонкости. Только римляне имели право назначить кого бы то ни было царем, и любой другой человек, желающий получить этот титул, тем самым становился виновным в мятеже против государства.
Итак, Пилат приказал распять Иисуса прямо на месте. Согласно нашим повествованиям, которые в данном случае выглядят абсолютно правдоподобно, солдаты обошлись с ним крайне грубо, насмехались над ним, бичевали, а потом повели на место распятия. По-видимому, в то же утро были приняты решения по еще двум сходным делам – как и на следующий день, и еще через день. В данном случае Иисуса и двух других осужденных отвели на место публичной казни и привязали или пригвоздили к крестам. Согласно нашим самым ранним свидетельствам, Иисус умер через шесть часов после этого.
Объявлял ли Иисус себя богом?
Вот вкратце, все, что мы можем, на мой взгляд, утверждать относительно исторического Иисуса и его самосознания. Он считал себя пророком, предрекшим конец этого порочного века, и царем Израиля в будущем веке. Но называл ли он себя Богом?
Верно то, что Иисус утверждает свою божественность в самом последнем из наших канонических евангелий, Евангелии от Иоанна. В главе 7 мы рассмотрим соответствующие пассажи более подробно. Пока же достаточно отметить, что в этом евангелии Иисус действительно делает весьма примечательные заявления на свой счет. О праотце евреев, Аврааме (который жил на восемнадцать столетий раньше), Иисус говорит своим оппонентам: «Истинно, истинно говорю вам: прежде чем Авраам был, Я есмь» (8:58). Специфическая фраза, употребленная здесь – «Я есмь» – покажется знакомой любому, обладающему познаниями в Еврейской Библии. В книге Исход, в уже рассмотренной нами в главе 2 истории о горящем кусте, Моисей спрашивает у Бога, как ему имя, и Бог отвечает ему: «Я есмь Сущий». Иисус, похоже, не только утверждает, что существовал еще до Авраама, но и претендует на имя самого Бога. Его иудейские оппоненты безошибочно поняли, что он имеет в виду, и тут же схватились за камни, чтобы побить его.
Далее в том же евангелии Иисус высказывается еще более откровенно, заявляя: «Я и Отец – одно» (Ин 10:30). И снова его иудейские слушатели хватаются за камни. А далее по тексту, когда Иисус беседует с учениками во время последней трапезы, один из его последователей, Филипп, просит учителя показать им Отца, и Иисус отвечает: «Кто Меня увидел, увидел Отца» (14:9). И наконец, во время той же трапезы, Иисус обращается с молитвой к Богу, говорит о том, как Бог «послал» его в мир и упоминает о славе, «которую Ты даровал мне… прежде основания мира» (17:24). Иисус не утверждает здесь, что он – Бог Отец, так как очевидно, что, молясь, он не обращается к самому себе. Он не говорит, что тождествен Богу, но что он равен Богу и был таковым еще до основания мира.