Первым я решил навестить Колю Лидского. Тем более, что больница, где он работал, была в двух шагах от моего дома.
Погода выдалась хорошая и перед тем, как зайти в приемное отделение, я немного погулял по парку. Светило солнце, пахло опавшей листвой. Я медленно брел по дорожке, которая шла мимо первого корпуса и с интересом разглядывал старинное здание. Его давно не ремонтировали, штукатурка начала осыпаться, кое-где обнажился красный кирпич, открытая терраса на первом этаже позеленела от мха, ступени растрескались. Навстречу мне попалась молоденькая девушка, которая поспешила пройти мимо, низко опустив голову. Вдалеке, за деревьями, на футбольном поле слышны были детские голоса.
Когда я оказался между первым корпусом и трансформаторной будкой, кто-то сзади, из кустов, окликнул меня.
— Уважаемый!
В нашем городе, в безлюдном месте, подобное обращение не сулило ничего хорошего. Тем более, что произнесено оно было довольно вызывающим тоном. Я оглянулся и в упор посмотрел на жилистого субъекта в тренировочных штанах, рванной телогрейке и резиновых сапогах.
— Уважаемый, — повторил он и сплюнул в траву, — закурить не найдется?
Я всмотрелся в красное, обветренное лицо.
— Нет, Лорд. Я бросил и тебе не советую.
Мужичок удивился, хотел что-то сказать, но потом выпучил глаза, охнул и стукнул себя ладонями по худым ляжкам.
— Хвост! Ты что ли?
Местный пьяница и хулиган по прозвищу Лорд сильно сдал за последнее время. Тому виной оказался инсульт, перенесенный год назад и полная лишений жизнь. Почему Вадику Попко дали такую кличку уже никто не помнил. Возможно потому что из всех здешних забулдыг он единственный был вежлив с дамами, читал книги и даже знал, кто такой Квазимодо. Он потащил меня в кусты, где на старом пне стоял «малек» и на газете лежала вяленная рыбешка. Пил он один и, как выяснилось, задевать случайного прохожего не собирался. Просто речь после болезни до конца не восстановилась, поэтому голос звучал грубо и вызывающе.
— Если тихо говорю, не понимает никто, — пожаловался Вадик, — а на курево денег не хватило, вот и подумал у тебя стрельнуть.
Ему явно польстило, что я его узнал и назвал старым «козырным» прозвищем. В детстве у всех пацанов были клички, и я не исключение. Но со мной все было просто, фамилия Хвостов трансформировалась в дворовое имя «Хвост».
В молодости мы с Лордом не ладили и несколько раз дрались, даже грозились прирезать друг друга, но все это было по малолетке и внимания не заслуживало.
Мы немного поговорили о всяких пустяках.
— Выпьешь со мной? — неуверенно спросил Лорд. Водки было мало и делиться со мной ему было жалко.