– С ума сошёл! Когда успел?
– Да почти сразу, как встретился.
– Ну ты даёшь! – восхитился предок. – Ловко, ничего не скажешь. Стреляетесь или фехтуете?
– Ни то, ни другое. На кулачках бьёмся.
– Иди ты! – не поверил Ваня.
– Правда, только правда и ничего, кроме правды, – заверил я. – Вечером за нами карета заедет.
– Из-за чего дуэль-то? Неужели по поводу трактира?
– Трактир… Это ерунда по сравнению с мировой революцией. Всё куда серьёзнее. Любовь, Иван! Она причина всех причин. Я тут на танцах дорожку Четверинскому перешёл, сам того не зная. Оказывается, нам одна и та же девушка нравится.
– Наталья Ивановна?
– Она самая.
– Хороший выбор.
– Я в курсе.
Наш разговор прервало появление Фёдора Прокопича. Был он взбудораженным и весёлым. По его сигналу музыка прекратилась, наступила тишина.
– Судари и сударыни! Только что доставили прелюбопытную посылку, кою я думаю на завтрашний день отправить в Петербург, дабы там она оказалась в Кунсткамере! – Воевода взял театральную паузу.
Кое-кто из гостей не выдержал:
– Фёдор Прокопич, что там?! Не томите Христа ради! Рассказывайте!
– Сегодня во рву, окружающем усадьбу Сапежских, произошло весьма необычное событие. Караульные увидели всплывшую кверху брюхом тварь. И тварь эта, хочу сказать, оказалась доселе невиданной! Её только что доставили сюда. Кто хочет полюбопытствовать – милости прошу, – и воевода приглашающе махнул рукой.
– Догадываюсь я, что это за тварь, – сказал я Ивану.
– Ты её видел?
– Мельком. Она на моих глазах разбойника сожрала.
– Смотреть пойдёшь?
– Не любитель я подобных зрелищ. Уродцев в спирту и прочей дряни…
– Ладно тебе! Пошли!
Я поддался уговорам и отправился смотреть привезённое чудо-юдо. Толпа обступила лежавшую на траве тушу. Женщины непритворно ахали и отворачивались, но никто не уходил. Всё же это не изнеженный девятнадцатый век и не рафинированный двадцатый (в его начале). Народ любит простые и грубые зрелища.
Монстр походил на уменьшенную копию плавающего динозавра, которых часто показывали по телевизору и во всякого рода «Прогулках с динозаврами». Метра три длиной, с уродливой вытянутой мордой, бугристой кожей, разве что лапы оканчивались когтями, а не ластами. Воняло от него премерзко: тухлятиной и тиной.
– Часто у вас такие встречаются? – спросил я у Ивана.
– Даже не слышал, – признался братец.
– Откуда ж ты взялась, неведомая хрень?! – сказал я и склонился над большой уродливой головой ящера.
Гордый Фёдор Прокопич подошёл поближе и пояснил:
– Арестованные говорят, что они поймали тварь в реке несколько лет назад. Только тогда она была детёнышем, в разы меньше. Сапежский приказал кинуть это создание в ров. Там его подкармливали мясом, в частности, теми, кто провинился перед атаманом шайки. Правда, не все об этом знали.