Вот Вероника по каплям и оживляла Арсения, балансируя на тонкой грани, не доводя до того состояния, когда еще не склеенные во едино руки-ноги историка заживут собственной жизнью. Последний рывок она хотела совершить, когда все будет окончательно готово.
Радовало уже то, что дело продвигалось быстро. Никак не ожидала первокурсница, что ушлые аналитики так быстро и оперативно смогут составлять и склеивать разбитые до крошек осколки камня в цельный предмет. Правда, магического клея ушло ведро, но новый уже варился под чутким руководством Арвенариуса.
Препод лично заперся на бывшей вотчине опального Глеба и занялся снабжением аналитиков склеивающим зельем. Даже Терция подключилась.
Госпожа Шарон вручную делала магические кисточки для нанесения клея из шерсти белки-пушанки. Зверушка была полуразумна, и уговорить ее на “поделиться ворсом” стоило огромных трудов. Но этикетша пообещала белке коллекцию блестящих десертных ложек, и пушанка согласилась. Зачем ей нужны были серебряные приборы, оставалось загадкой, но белочка терпеливо разрешала себя обривать в десятый раз за день, а потом усиленно отращивала новую шерстку.
Из добытого ворса Терция крутила тонкие кисточки, соединяла с деревянной ручкой, похожей на карандаш, и телепортировала к аналитикам для дальнейшего использования.
Дольше пяти минут эксплуатации ни одна из кисточек не выдерживала, но тут уж ничего не поделаешь. Ритуал склеивания магических предметов, а именно таким Милонский посчитал Горгулия, требовал особо капризных условностей.
– А мы сейчас второе крыло доклеиваем, – вырвал курсантку из мыслей оклик симпатяги аналитика Морлея. Парень, обладатель невероятно выразительных зеленых глаз, в обрамлении длиннющих ресниц, внимательно смотрел на фрейлину. – Вероника, ты бы сходила поела, что ли, – заботливо предложил он. – А то бледная уже, как смерть. Нельзя столько много работать и так себя изводить.
В ответ пришлось устало улыбнуться. Мимика вышла вымученной, фрейлина действительно устала. Вот только иначе было нельзя, от нее зависела самая важная часть работы.
– Я потерплю, – упрямо заявила она. – Нельзя расслабляться.
– Да что ты в самом деле, – всплеснула руками девчонка из другой тройки аналитиков. – Еще не хватало нам голодных обмороков. Если не хочешь сама идти, давай я схожу.
Соглашаться не хотелось, но вредный желудок предательски заурчал, сдавая с потрохами.
Морлей дружелюбно усмехнулся:
– Солея, сходи, пожалуйста, – обратился он к однокурснице. – Только не в нашу столовую, а к тете Мане.
И так задорно подмигнул уже фрейлине, что Вероника невольно заинтересовалась: