Хранитель Врат (Кузнецов) - страница 207

Позади перрона, спрятавшись в тени двух больших раскидистых кленов, стояло крепкое приземистое здание казарменного типа, построенное военными строителями в эпоху бурного загнивания социализма. Об участии военных в создании этого архитектурного шедевра свидетельствовала особая стилистика, по своей монументальности, простоте и бессмысленности напоминающая компиляцию трудов Малевича, Заграевского и Сизифа. Внешне сооружение напоминало противотанковое укрепление, казарму-недомерок или КПЗ. Лишь игривая надпись из трех веселых букв – ДМБ-86, – выложенная из красного кирпича в верхней части хмурого фасада, выбивалась за тесные рамки «прокрустова ложа» военного творчества. Бездушная военная госприемка, по-видимому, не оценила душевного порыва дембелей и постановила заштукатурить неуставную надпись и покрасить фасад в строгий, одобренный командованием зеленый цвет. Пронесшиеся над страной дурнопахнущие ветры перемен разогнали строительные войска и сорвали часть штукатурки, обнажив запечатленный в камне крик души советского солдата. За период победного шествия демократии здание приобрело сейфовую металлическую дверь и решетки на окнах. Остальное оставалось в первозданном виде. Средства, регулярно выделявшиеся на ремонт, благополучно оседали в бездонных карманах чиновников нового толка. Несмотря на это, уже изрядно обветшавшее и покосившееся наследие тоталитаризма исправно служило людям, выполняя функции кассы, склада, домика смотрителя, а по вечерам и вино-водочного магазина. Неподалеку от здания на ярких анатомических рюкзаках сидели четверо туристов в засаленных, пожеванных робах. Крупная девушка в необъятной бесформенной куртке нежно и очень осторожно, как бабочку с хрупкими крылышками, прижимала к себе худого паренька азиатской наружности, казавшегося на ее фоне лилипутом. Парень счастливо жмурился и, негромко мурлыкая, старался покрепче обхватить внушительных размеров талию. Рядом со странной парочкой на двух рюкзаках сидел долговязый рыжий парень. Весь его внешний вид свидетельствовал о тяжелой внутренней борьбе и раздирающих его сомнениях. Он непрерывно теребил нечесаные, покрытые пылью волосы, покусывал губы и то и дело оглаживал жиденькую бороденку, искоса поглядывая на стоящего рядом мужчину беспомощным взглядом только что подстриженного человека. Тот, на кого косился рыжий, не обращал на него никакого внимания. Он удивленно, с замиранием сердца таращился на подошедший поезд, на нерешительно выползающих из вагонного нутра людей, как будто наблюдал эту картину в первый раз в жизни. Через несколько минут к туристам подбежал еще один, который, судя по всему, был старшим группы.