Анфиса отослала письмо в зону с известием о смерти Игоря Шнейдера. Кто его прикончил, в письме ничего не говорилось. Достали Игоря в Питере. Работа хорошего сыщика. Вряд ли Жора доверял Андрею. Оттого и дублера нанял. Вернувшись на свободу, он переоценит ситуацию. Сейчас он один и без оружия, но с его опытом он становится страшнее африканской кобры. И все же один лучше, чем двое. Дублера придется убрать.
Андрей очень боялся за Анфису. Попади она в руки Жоры, он разорвет ее на куски. Тем более что она стала ему не нужна. Баба сделала все, что он приказывал. Теперь она лишняя, да еще знает все подробности. Выяснение отношений с Еленой Андрей решил приостановить. Игорь его успокоил: с ним все в порядке, и он с Аленой отправился в Москву. Это насторожило Андрея. Он спрятал их в Питере в надежном месте и велел не дергаться, а они что-то опять задумали. В этом он довольно быстро убедился.
В дверь постучали. Резкий мужской голос ответил:
— Войдите.
В проеме появилась милая женщина лет тридцати пяти и тихо сказала:
— К вам делегация из четырех человек.
— От кого?
— Полагаю, иностранцы. Темнокожие.
— Пропусти их. На дверь повесь табличку «Обед», сама можешь пойти прогуляться. У меня деловая встреча.
Он еще не знал темы разговора. Но представители Шаха из-за ерунды не приедут. В работе Лены он не сомневался. Баба умная, хитрая, и все ей по плечу. Речь пойдет о чем-то другом.
Через пару минут в кабинет вошли четверо арабов. Они мило улыбались.
Двое подошли к столу и заломили помощнику мэра руки за спину. Третий заклеил ему рот скотчем, а потом и всего обмотал.
— Этот скотч очень крепкий, но прекрасно горит, не оставляя следов.
Четвертый воткнул вилку электрических часов в розетку и поставил их на камин, подложив под часы принесенное длинное шелковое покрывало.
— Час расплаты наступил, дорогой Антон Карлович. Вы в качестве издевки присылали шаху Ахмеди трупы красавиц. А он вас предупреждал.
Загряжский мычал что-то нечленораздельное, но скотч не позволял ему произнести ни слова. Потом они обрезали провода коммутатора и телефона, после чего ушли, оставив на двери табличку «Обед» на месте. Не обращая внимания на табличку, сюда мог зайти только губернатор. Но тот был в Москве на важном совещании.
Загряжский не мог пошевелиться. Он сидел и ждал. Через полчаса в розетке произошло короткое замыкание. Покрывало тут же загорелось, а следом остальное. Загряжский вспыхнул как спичка. Скотч начал таять как воск, стекая на пол, но он уже не мог встать. Подошвы его ботинок были приклеены к паркету.