Гуров подумал и махнул рукой, рассчитывая, что Ковальчук скоро проспится и придет в себя. Однако он не проснулся вплоть до вечера.
Около четырех часов дня Орлов вновь покинул главк, и с его отъездом отпадала необходимость торчать в управлении положенное время. Гуров прикинул в уме, как лучше поступить.
Ему предстояло снова поехать к Водопьяновой, чтобы на сей раз побеседовать со всеми многочисленными домочадцами, один из которых, по всей видимости, имеет отношение к пропаже пистолета. Поэтому Лев распорядился, чтобы Крячко стерег Ковальчука, пока тот не проснется, а потом дожидаться его возвращения, чтобы уже с трезвым проводить допрос.
Когда Гуров снова прибыл в квартиру Водопьяновых, его встретили громкие голоса, создававшие такой шум, который ярко контрастировал с утренней скорбной тишиной, когда Гурова встречала одна хозяйка. Один голос принадлежал женщине лет пятидесяти пяти, полемизировавшей с хозяйкой дома по вопросам похорон, квартиры и детей. Войдя в гостиную, Лев внимательно разглядел эту шумную женщину. Она была поджарой, с рыжими кудрявыми волосами и одета в красный свитер.
– Рита, вот ты, как всегда, не от мира сего! И думать тут нечего особенно! – разглагольствовала она. – Мужики, они всегда о себе только думают.
Маргарита сидела, погруженная в себя, видимо, уже устала возражать. Гурову показалось, что она была рада его появлению, как избавлению от довольно неприятного разговора.
– Это Лев Иванович, полковник милиции, – представила она Гурова рыжей женщине и повернулась к полковнику: – А это – моя сестра Ольга.
– Полковник полиции, – поправил Гуров.
– А, без разницы, – махнула рукой Ольга. – Что милиция, что полиция – только название поменяли.
– Мне бы хотелось поговорить со всеми членами вашей семьи, – обратился Гуров к Маргарите.
Та пожала плечами и тихо проговорила:
– Думаете, кто-то из нас?
– Пистолет ведь пропал у вас дома, – сказал Лев. – Кто его мог взять? Только члены семьи или… тот, кто часто здесь бывает.
Он неосознанно поднял глаза на Ольгу, а она, сразу же приняв его слова на свой счет, безапелляционно отрезала:
– На меня-то и нечего даже думать! Зачем мне пистолет? Я с оружием обращаться не умею. И незачем он мне. И если даже взял тот, кто Алексея убил, зачем это делать после того, когда все уже сделано. Вот вы, товарищ полковник, объясните мне, пожалуйста!
– Я пока ничего объяснить не могу, мне во всем надо разобраться, – покачал головой Гуров. – И с вами поговорить все равно не мешало бы.
– А что я? Я – всегда пожалуйста! – выпрямилась Ольга.
Лев посмотрел на Маргариту и хотел как-то поделикатнее намекнуть, что разговор должен происходить наедине, но она поняла это и без слов – сказала, что пойдет на кухню и мешать разговору не будет. Оставшись с Ольгой наедине, Гуров для начала осведомился: