Мне сказали, что отец девочки находился в состоянии алкогольного опьянения. Он был пьян. Пьян! С маленьким ребенком в машине! С женой! Они назвали это «сложная, неблагополучная семья», чтобы хоть как-то облегчить ситуацию. Да, будучи пьяным, посадить с собой в машину жену и ребенка – это очень успокаивает, твою мать!
Они сказали, что мужчина уже четыре месяца создавал проблемы для полиции. Мерзавец, опасный человек.
Но он все-таки посадил свою дочь в машину.
И она была не пристегнута.
— Макс?
Я вздрогнул и увидел, как заходит Белла. Побледневшая, с глазами полными слез. Она подбежала и бросилась мне на шею.
— Господи, слава богу, ты в порядке, мой милый Макс.
Но я не в порядке.
— Что произошло? — прошептала она, отстраняясь от меня и взяв в свои ладони мое лицо. — Мне сказали, что ты видел, как произошла авария. Ты не пострадал, Макс?
Я пристально посмотрел на нее. Я вглядывался. Глядя в ее красивые голубые глаза, я видел страх. Я видел, как ей тяжело. В ее глазах еще никогда не было столько ужаса. Если я расскажу ей о том, что видел, она будет пропускать всю мою боль через себя. Это ее убьет. Боже, а если она тоже посчитает меня виноватым? Вдруг она подумает, что я не достаточно сделал?
Что если она подумает, что я сделал ошибку?
— Нет, я не пострадал, — хрипло ответил я.
— Мне очень жаль, Макс. Они сказали мне очень мало, только то, что все погибли. Ты в порядке? Ты…. Видел что-нибудь, Макс?
Снова эти глаза: широко раскрытые, полные слез и отчаяния, с надеждой, что я скажу, что все хорошо. У нее панический страх за меня. Она всегда очень переживает. Ее глаза просто умоляли меня сказать, что я в порядке. Что все в порядке. Что я никак не пострадал, что наша жизнь не погрязнет в безысходности от всего случившегося, что мы будем в-гребанном-порядке.
Нет, так уже не будет.
Но ей не обязательно об этом знать.
И я закрыл дверь в свою душу, спрятав воспоминания о маленькой девочке в самых дальних глубинах своего сознания. Я справлюсь. Я найду способ сделать так, чтобы в прекрасных голубых глазах моей жены никогда не было страдания. Я обязательно найду способ избежать того, чтобы ее взгляд стал потухшим. Сделать так, чтобы она спокойно спала по ночам, так как она того заслуживает…без всего этого ужаса.
Так что я нашел единственный выход.
Я солгал.
— Все хорошо, Колокольчик. Просто небольшой шок. Я ничего не видел, так что я в порядке.
Но я больше никогда уже не буду в порядке.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
СЕЙЧАС – АНАБЕЛЛА
— Эй, — кто-то позвал меня и слегка похлопал по щекам. — Очнитесь.
Я открыла глаза и часто заморгала, почувствовав тупую боль в голове при попытке рассмотреть объект, склонившийся надо мной. Это был мужчина, лицо которого было все в швах и лейкопластыре. Это не Макс. Когда ко мне вернулось зрение я осознала, что передо мной Рейд. Человек, с которым боролся Макс. Я быстро уселась, почувствовав приступ бешенства, но он мягко положил руки мне на плечи и опустил меня вниз.