— Ничего, — прошептала целительница. Неужели Шон прав? Лекс её обманул, и они по-прежнему крепко связаны между собой. Тогда становится понятным, почему дракон так усиленно её опекает.
— Вот видишь. Лекс просто хочет, чтобы ты не чувствовала себя обязанной ему.
Как он её разыграл! Как искренне говорил о том, что всё получилось!
— Единственный способ вернуть назад часть сущности — умереть. Это вполне закономерно, так как избранница может погибнуть, не успев родить детей. Тогда часть сущности возвращается к своему хозяину, и он дарит её другой, — своей лекцией тролль окончательно добил Лиру.
Девушка решительно сняла с себя камзол и отдала его Шону обратно.
— Спасибо за откровенный разговор, — бросила она через плечо, выходя в зал.
После сумерек, царящих снаружи, зал слепил своим ярким освещением. Лира пробежала глазами по рядам танцующих и подпирающих стены гостям. Здесь не были предусмотрены места для отдыха. Если кому-то хотелось присесть, можно было пройти в смежные комнаты, называемые мягкими, и устроиться там на диване или кресле. Как раз туда тащила своего кавалера Лаура. После окончания танца она не отпустила от себя Лекса, повиснув у него на руке как дамский ридикюль. Обмахиваясь веером и усиленно делая вид, что ей дурно, Лаура вдруг начала падать в обморок прямо на своего сопровождающего. Дракон не растерялся. Придержав девушку одной рукой, он спросил у ближайшей дамы нюхательную соль и быстро привёл малохольную девицу в чувство.
«Что ж, они оба — хорошие актёры», — подумала про себя Лира, прежде чем покинуть зал и отправиться в свою комнату.
— Как он был нежен и заботлив! Как он на меня смотрел! — щебетала с утра Лаура, рассказывая сестре и матери о Лексе.
— Не сомневаюсь, дорогая, — похвалила младшую дочь Клементина. — Ты умеешь вести себя с мужчинами, не то что… Лира! Ты почему не одеваешься?!
— У меня болит голова, — отозвалась девушка, кутаясь в халат.
— Так подлечи себя. Ты же целительница, — хмыкнула Лаура.
— Милая, ты должна присутствовать на всех мероприятиях. В кои-то веки у тебя появилась возможность вращаться в столь изысканном обществе. Ты совсем одичала в своих лесах. Не расстраивай меня!
— Отстаньте от Лиры! — возмущённо крикнул из второй смежной комнаты, отведённой семье де Грейн, Джером. — Если она не хочет, пусть не едет на охоту.
— Она едет. Дочь, одевайся, — ультимативно заявила Клементина.
Снаружи уже доносились звуки собирающегося во дворе охотничьего кортежа. Лаяли собаки, всхрапывали лошади, нетерпеливо топая копытами по каменным булыжникам, слышались крики людей.