— В Ташкенте, когда лечили, — сказал Стах, — один козел сказал, что ты накрылся. Мол, духи тебя из «РПГ» сожгли.
— Машину сожгли, — кивнул Механик, — но меня в ней не было. За камнем оправлялся. Воздухом ударило, а так ничего.
— Слушай, ты торопишься, а? — смахивая слезы, произнес Стах. — Зайди на часок. Я ж тебя сто лет поить должен, понимаешь?
— За что? — вздохнул Механик. — Я вообще думал, что ты меня еще проклянешь, если живой останешься…
— Нет! Ерема, ты не прав! — воскликнул Стах. — Да, было поначалу, думал — лучше бы сдох! Но сейчас — фиг. Живу! Жизнь чую, понимаешь? Жена, дети есть, аж двое…
— Извини, братан, — похлопал по его по плечу Механик. — Тороплюсь… Как-нибудь заеду, честно. Знаю теперь, где тебя искать. По-нормальному заеду, чтоб и выпить, и поговорить обещаю.
И он торопливо отбежал к машине, сел за руль и погнал дальше, торопясь скорее оставить позади деревню.
Бабка, расчищавшая дорожку, перешла улицу и спросила у Стаха:
— Неужто он тебя раненного вытащил?
— Он, теть Даш.
— Да ведь он тебе под мышку будет! Как донес-то?!
— Сам не знаю. Но точно, он вынес. А я-то, дурак, за упокой ему свечи ставил… Грех какой!
— Не со зла же ставил, а по незнанию. Простится тебе; милостив Господь Всевышний, милостив! И ему прощение будет… — и с этими словами бабка перекрестила удаляющуюся «шестерку».
Там этого благословения не заметили. Механик молча и зло крутил баранку, изредка тер глаза. Что-то было не так, слезились, да и в горле слегка першило. А Юлька сидела как мышка, боялась лишний раз вздохнуть. Она всю сцену у калитки наблюдала, разинув рот. И все слышала.
Механик наконец справился с собой и сказал:
— Смотри, в городе не вздумай заходить за вещичками! Сразу в аэропорт! Поняла?
— Поняла… А вы в Афгане были, да?
— Тебя это не касается. Может — были, а может — нет. Ты об себе думай. А про меня забудь, все, что узнала. Внешность, во что одет и так далее. И про Стаха забудь начисто!
Юлька посидела-посидела, чего-то соображала своей головенкой, а потом вдруг охнула и пробормотала:
— Нельзя мне ехать!
— Это почему? — грозно спросил Механик.
— Я письмо у Темки забыла…
— Какое письмо?
— Надьке Алексеевой написала. Школьной подруге, в Новосибирск. Вчера написала, а сегодня на столе забыла. В конверте с адресом. Она в соседнем доме живет. А я там сказала, чтоб она к матери зашла и объяснила, что у меня все в порядке.
— Уф-ф! — сказал Механик. — Хорошая мысля приходит опосля! И что теперь делать? Резать тебя?!
— Не знаю… — пролепетала Юля.
— Ты хоть там, в письме, не похвасталась, что на дело идешь? — иронически спросил Механик.