– Мне надо с тобой поговорить, – сказал отец Грег, потирая голову.
– Нет, – отрезал я.
– Послушай себя. Ведь необязательно, чтобы все так было.
– Вы сами все таким сделали.
– Я ожидал от тебя большего, Эйден. – Он покачал головой.
– Пожалуйста, держитесь от меня подальше.
Отец Грег тяжело оперся на локоть и сел прямее. Я снова начал говорить, но он поднял руку:
– Нет. Послушай. Ты меня неправильно понял.
– Я не могу и не буду. Не прикасайтесь ко мне. Не подходите ко мне. Держитесь от меня подальше.
Он закашлялся.
– Ничего больше не случится между мной и тобой. Я этого не хочу. Все кончено, Эйден, все кончено.
– Я не хочу иметь с вами ничего общего.
– Нет, нет. Ничего и не было.
– Что?!
– Это же ничего, не правда ли? Несущественный, незначительный эпизод. Случайность. Все кончилось. Все в прошлом. Будто ничего и не было, Эйден. Это же ничего. – Он откашлялся и с помощью обеих рук сел поудобнее.
Я потерял дар речи.
– Но это было! Было!
– Можно сказать, что нет, это же ничего не значило.
– Значило, – сказал я. Горло у меня сжалось помимо воли. – Значило. И это было.
– Все кончено. Ты должен понять, Эйден. Все кончено, тебе надо двигаться дальше. Будь мужчиной, Эйден. Забудь это. Это ничего не значило.
Я присел на стволе. Руки начали дрожать.
– Зачем вы со мной говорите? Перестаньте разговаривать!
– Я пытаюсь тебя защитить, Эйден. Вспомни все наши беседы, как я помог тебе задуматься о твоей семье! Подумай, сколько работы мы вместе сделали, – подумай о всех ребятах, у которых теперь есть школы. Мы столького добились…
– Прекратите, – взмолился я. – Перестаньте, пожалуйста. – Все это было правдой. Все, чем я гордился, все, о чем я мечтал, могло стать трамплином, с которого я прыгну в дальнейшую жизнь.
– Нет, потому что я забочусь о тебе, – продолжал отец Грег. – Если ты расскажешь людям обо мне, они и о тебе узнают. Что они подумают о тебе, Эйден? Я тебе с самого начала говорил – они не поймут. – Он улыбнулся. – Видишь, я тебе не лгал. Нам надо быть осторожными. Я-то уже старею, но ты, Эйден, что станется с тобой, если ты кому-нибудь скажешь? Что будет с твоей матерью? Что о тебе будут говорить, если узнают? Ты уже кому-нибудь рассказал?
– Нет.
Он улыбнулся и шевельнулся, но не поднялся на ноги.
– А твои друзья, которые приходили к вам на праздник? Ты же не открыл им, что было между нами? Ты ничего не говорил Елене, приятелям? Будь осторожен, никому не говори об этом. – Он подался вперед: – Точно не говорил? Ни Марку, ни девочкам?
– Нет, никому.
– Ни о чем?
– Ни о чем.
– Хорошо. Тогда ты в безопасности, – сказал отец Грег, снова привалившись к дереву, и глубоко вздохнул. – Пока это остается тайной. Я забочусь о твоей безопасности, разве ты не понимаешь? Я всегда заботился о тебе, Эйден. Подумай, сколько мы вместе сделали. Вот что важно. Я имею в виду, то, что мы сделали для других. – Его голос звучал механически, как старая запись, а не речь человека, которого я когда-то знал.