После ужина мы быстро улеглись спать. Нова крепко обняла меня, словно боялась, что я куда-нибудь уйду. А я никуда и не собирался. Хотелось просто тишины и покоя.
— Какие новости? — Я опять был на качелях в обществе Айсиса.
— Пока всё тихо. Ни о Страннике, ни об Адептах пока ничего не слышно.
— Так что им было нужно?
— Трудно сказать. Вероятнее всего, тебя пытались просто подчинить. Ты, я так понял, ты видел Нову в несколько… необычном свете? — Хоть это и звучало как усмешка, но по его внешнему виду можно было сказать, что ему совсем не смешно.
Меня в очередной раз передёрнуло. Лучше уж не вспоминать.
— Ладно, давай не будем об этом. Вы пока сидите дома, а как будут новости, так тебе сообщу.
— Хорошо, и сколько нам сидеть?
— Пока посидите ещё денёк. А там видно будет. До скорого.
— Пока.
Утром всё было тихо. Солнце ярко освещало комнату, а часы показывали пол первого. Ничто не предвещало неприятностей.
Естественно, что ничего не случилось. Разве что, денёк выдался жарковатым. Надо бы окна открыть что ли. Но когда я полез их открывать, то заметил, что и на окне печать. Когда они успели? Ведь после разговора с Айсисом прошло всего пара минут. Что-то мне не верится, что они успели всё это нарисовать за такой короткий промежуток времени. Ну, да ладно. Надо бы окно открыть. Хорошо, что окно у меня открывается ещё и вертикально. По крайней мере, ничего постороннего не залетит, и вода не затечёт.
Подкрепился я один — Нова была в душе. Ну ладно, пусть поплескается. Правда, я уже привык завтракать вместе, так что было немного грустно. Ладно, ничего не поделаешь.
— Читаешь?
После завтрака, я ничем особым себя утруждать не стал, и сел за чтение. Правда, все книги были на родном мне языке, так что, для Новы понять, что за книга, было проблематично.
— Ну, так, а что, против?
— Да нет, а о чём книга?
— Ну… Если пересказать в двух словах, то жил один человек. У него практически никогда ничего не получалось. В один день к нему явился демон, и предложил сделку — абсолютный успех во всём, в обмен на душу. Вскоре, став богатым и влиятельным, он понимает, что единственное, чего у него нет — это счастья. Но контракт уже было не расторгнуть. Уже присмерти он рассказал другу, что он был счастлив лишь тогда, когда у него ничего не получалось.
— Это ещё почему? Ведь у него же всё стало хорошо, и ему помогали, правда, большой ценой.
— В этом всё и дело, Нова. — Я закрыл книгу. — Что счастье приходит лишь тогда, когда ты сама за него бьёшься. А если тебе всё падает само, то это уже совсем не то.
— Ну и что. Разве плохо бывает, если тебе помогают?