Тем же днем, чуть позже, не зная, что разминулся с Джесс всего на каких-то пару минут, Люк стоял у двери ее родителей и смотрел в холодные серые глаза Ника. Он думал о том, что вот-вот пропустит прямой удар в челюсть. Брат Джесс неодобрительно взирал на него, грозно скрестив руки и расставив ноги. Люк наверняка мог одолеть его, но, если бы Нику вздумалось задать ему хорошую трепку, не стал бы отвечать тем же. Он это заслужил.
— У тебя есть пять секунд, чтобы изложить свои доводы, а потом я оторву тебе голову, — прорычал Ник, и его глаза заметали молнии.
Люк сразу перешел к делу:
— Я люблю ее и хочу на ней жениться.
Лицо Ника прояснилось, его губы растянулись в улыбке.
— Круто. Входи. Правда, Джесс нет.
Но Люк застыл на пороге.
— И ты не собираешься меня бить?
Ник развеселился:
— А ты хочешь, чтобы я это сделал?
— Нет, я лучше войду. Но… почему нет?
— Тебе потребовалась почти неделя, чтобы осознать, какой ты идиот. У меня ушел на это целый месяц. Главное, что ты — здесь и собираешься все исправить. Ты ведь собираешься все исправить?
— Конечно, — с жаром заверил Люк.
— Тогда почему ты тут, а не у нее дома, униженно моля о прощении?
— Я пока не готов видеть Джесс. Ладно, готов, но первым делом мне нужно кое-что сделать, и мне требуется помощь.
Ник похлопал его по плечу:
— Я к твоим услугам. Сгораю от нетерпения понаблюдать за тем, как моя сестра устроит тебе «райскую» жизнь, чувак.
«Пока она рядом со мной, мне плевать на все», — подумал Люк.
— Я хочу попросить тебя и кого-нибудь из твоих братьев помочь мне кое-что перевезти…
Джесс сидела дома и мечтала перестать жить в ожидании звонка Люка. Расставание с ним оставило огромную дыру в ее жизни, рядом зияла дыра поменьше — от потери Сен-Сильва. Джесс неустанно твердила себе, что жизнь имеет забавное свойство устраиваться, что миллионы людей переживали нечто подобное, и это был не конец света… хотя именно так и казалось.
Услышав скрежет ключа в замке, она насторожилась и, обернувшись, увидела, как открывается входная дверь.
— Черт возьми, Патрик! Подними повыше!
До нее донеслась парочка приглушенных бранных слов, сказанных… Ником? В дверном проеме появились три пары ног: в кроссовках, мокасинах и — о боже! — потертых рабочих ботинках. Обладатели ног скрывались за массивной рамой, обернутой в бумагу.
Схватившись рукой за сердце, Джесс вскочила, и в этот момент рама покачнулась.
— Черт возьми! — раздался голос Люка. — Осторожнее. Ладно, давайте опустим у дивана. Медленно… Это явно была не лучшая моя идея.
Потеряв дар речи, Джесс во все глаза смотрела на них. Ник зыркнул на Люка поверх картины.