Воевода вытащил почти такой же меч но чуть длиннее. Мой медведь был на пол Ладоги короче, но зато лезвие шире и угол схождения клинка больше. Себе я сделал клинок короче и острее осознанно, потому что в последних боях я в основном колол мечем, а не рубил. В плотном строю вообще то сложно рубить, а вот сделать точный укол в уязвимое место самое то.
У Креслава меч с душой волка, но сталь та же.
И как хороший меч — спросил Радомир у Кареслава.
Меч хорош, ваш брат зарубил этим мечем многих врагов, этот меч любит кровь врагов своих и я клянусь что он еще напьется крови — Креслав склонил голову поклоняясь мечу, а потом осторожно вогнал свой клинок в ножны. А я убрал свой.
А ты посмотри внимательно на свой клинок — посоветовал я Радомиру.
Да уже смотрел.
И что.
А то, что перерубил твой клинок мой.
Я тебя не понял брат. Как это перерубил твой клинок мой.
А что тут не понять — уточнил Радомир — ты же мне не просто так два меча прислал. Первый мече я узнал сразу, это мой трофей с ладь купца, я тем мечом многих в ирий отправил, а потом тебе подарил. Ну а ты мне второй прислал, чтобы я испытал их оба. Вот я и испытал, попросил чтобы Гореслав рубанул мечем, тем что я тебе подарил по новому мечу.
А я понял, братец со свойственной всем дикарям прагматичностью решил проверить клинки.
И что у вас получилось — переспросил я.
Тик нет больше того меча, перерубил его этот на пол лезвия в сталь вошел — Радомир достал свой меч, что я подарил ему. А вот у этого даже лезвие не скололось. Так я и спрашиваю, кто научил тебя делать такие мечи.
Ты не о том спрашиваешь Радомир, ты спроси сколько. Сколько я могу сделать таких мечей — я похлопал себя по груди — и сколько таких броней я могу сделать, вот это будет правильный вопрос.
Так сколько — хрипловатым голосом спросил седовласый дед.
На вас на всех хватит, но при одних условиях — я ткнул пальцем в Радомира — ты брат прямо сейчас признаешь меня своим князем и у тебя будет все, все что ты только пожелаешь.
Люди седели вокруг костра и тихонько переговаривались, шушукались, посматривая то на мечи, то на брони, но когда я произнес последнюю фразу, наступила гробовая тишина, только ветки потрескивали в костре.
То есть ты все таки не врешь — переспросил меня Радомир — и у тебя есть земля и есть люди.
У меня много чего есть, брат, но вот людей у меня мало. В последней войне с германцами я потерял больше сотни своих воинов. Не говори ничего, я сам знаю, что бездарно сгубил этих людей. У меня было мало мечей и мало брони, но из тех, кто носил такую бронь не умер никто, многие были ранены, но никто не умер и даже я. Меня тоже много били, но бронь пробить не смогли.