Ну так, может, хватит? Урррааа! На берег. Вытащили лодку, сидим в положении стрельбы с «колена», зыркаем по сторонам. Всё, перерыв. Только Поповских снова схохмил над нами. Мы не побежали в часть на обед. Не приехал ротный старшина Аничков с термосами. Вся группа начала среди скал оборудовать днёвку. Я скреплял резиновыми жгутами плащ-палатку и вполголоса допрашивал Федоса:
— Саня, как так мы без обеда будем? Я жрать хочу, капец! Желудок аж сводит! У меня во фляжке только чай с завтрака.
— Неа, не будем, мне каплейт сказал: расход (заявка на перенос на более позднее время) на группу — на обед не оставлять и пайки с баталерки не распечатывать. Они его личной печатью и пластилином опечатаны, типа на случай войны или еще чего, так что трогать нельзя…
— Жопа, надо было хоть на завтраке хлеба припрятать по карманам. Пофиг, чтобы старшаки сказали, я сейчас за кусок хлеба готов на задних лапках стоять…
Под выступом скалы натянули скрепленные плащ-палатки, придавили их камнями. Внутрь сложили рюкзаки и жилеты. Под надзором Поповских соорудили из камней очаг и светоотражающий экран для костра.
— Группа, разрешаю сушиться и обедать, — с ухмылкой оповестил каплей, — заместителю командира группы старшине второй статьи Федосову выделить личный состав для поисков чего-нибудь съедобного и разведения костров.
Вот молодец! И где же мы здесь найдём продукты питания? Тут, можно подумать, под каждой скалой лежит по палке колбасы и по бутылке лимонада. И снова мне в этот день не повезло. Меня назначили в «продовольственники», с дровами-то намного проще: вон на берегу сколько сушеного топляка, а где здесь еду брать? Старшаки, сидевшие наверху, вряд ли чем поделятся, а до носа уже долетает небесный аромат разогреваемой тушёнки. Побродили среди скал в поисках пропитания — только ветки, выброшенные на берег, да водоросли. Я по тропинке пошлёпал наверх. Старшаки, собравшись в кучу, сидели возле костра, курили, что-то друг другу рассказывали и громко смеялись. На костре между камней стоял армейский трехлитровый камбузовский бачок, при помощи проволоки переделанный в котелок. Над бачком тоненькими струйками вздымался ароматный пар.
— Картошка уже готова, может, еще баночку тушняка закинем?
— Не, макай сухарями в суп.
— Не лезь яйцами в солонку!
— В кашу лука подкрошите, — то и дело раздавалось от костра.
Живот скрутило голодной судорогой. Старшаки, сидевшие возле костра, заметили мою унылую фигуру.
— О, смотрите, караси поповские хавчик ищут! Прячьте котелок и банки, щас драться кинется!
— Что, карасик, не прошарили сами, теперь голодаете? Не смотри на нас взглядом срущей собаки! Выживание, товарищ матрос, штука серьёзная, так что вали отсюда! Не порть нам аппетит… идите, вон крабиков на берегу ловите.