Ох, как затрещала верёвка! Выдержит ли она Павлика? Не знаем, право слово, не знаем!
Лазил ли Павлик по верёвке раньше, скажем, в третьем классе или, к примеру, в детском саду?
Нет, не лазил никогда. Ни в четвёртом, ни в третьем классе, ни в детском саду.
Волнуется ли Павлик? Дело рискованное: верёвка-то ненастоящая и не с первого этажа приходится спускаться!
Нет, не волнуется!
Беда только – верёвка почему-то вертится вокруг своей оси, как будто кто нарочно её закрутил.
Павлик ожидал чего угодно, только не этого! Почему она вертится? И когда остановится? Но верёвка вертелась и вертелась…
Голова у Павлика закружилась. Он зажмурился, стараясь не видеть, как всё поплыло перед глазами, и с закрытыми глазами стал по очереди отдирать руки от верёвки, потихоньку сползая вниз.
Но тут новая беда! Не успел Павлик спуститься на полметра, как верёвка принялась бешено раскачиваться! То ли ветер подул, то ли ещё что, но теперь Павлик крутился и раскачивался на верёвке, как циркач в цирке, с той только разницей, что в цирке взволнованная публика рукоплещет храброму циркачу, а здесь две кошки и чёрная дворняжка с удивлением взирали на болтающегося под балконом мальчишку.
– Ты что, парень, белены объелся? – крикнул рабочий в спецовке с железным болтом в кармане. – А ну, слезай! Слезай, кому говорят!
Хорошо говорить – слезай! Лезть было страшно трудно.
Пальцы мёртвой хваткой вцеплялись в верёвку, плечи онемели, руки дрожали, приходилось огромным усилием воли отдирать их от верёвки, чтобы сползать вниз.
«Что же ты медлишь! – ругал себя Павлик. – Ведь он может убить её! Скорее слезай! Скорее! Скорей!»
И вот Павлик уже на расстоянии трёх с половиной метров от земли.
Тр-р-рк! Верёвка с треском лопнула, и с высоты трёх метров Павлик упал в клумбу, прямо в только что посаженные Светкой анютины глазки.
– Караул! – завизжала в окне вездесущая тётя Катя. – Зелёные насаждения ломают!
И в это время вышел из подъезда Андрей. На поводке он вёл своего огромного чёрно-серого Брута.
Глава 2
«Андрей, идём со мной!»
Павлик вскочил, не отряхиваясь.
Какое везение! Брут! Немецкая овчарка! Лохматый сразу её испугается! Брут на него набросится, искусает, собьёт с ног! Да с такой собакой даже самый сильный мужчина не справится!
И без колебаний Павлик бросился к Андрею.
– Андрей! Андрей! – горячо заговорил Павлик. – Идём со мной! Пожалуйста, идём! У тебя Брут! Он очень нужен! Очень, понимаешь?!
– Куда это?
Андрей жевал резинку и, иронически улыбаясь, оглядывал с головы до ног перемазанного землёй, взлохмаченного, с лихорадочно блестящими глазами Павлика.