Автомобиль подвозит нас к самому подъезду Белорусско-Балтийского вокзала, и мы, подхватив детей на руки, выскакиваем прямо под козырек, не раскрывая зонтов. Шофер помогает достать чемоданы, а дальше мы препоручаем заботу о них весьма вовремя подвернувшемуся солидному носильщику с тележкой, при фартуке, форменной фуражке, и бляхе с номером на груди.
Но вот выйдя через большой гулкий вестибюль на перрон, мы уже вынуждены схватиться за зонты. Не то, чтобы ливень стоял стеной, нет, – однако ветер так швыряет в нас водяными брызгами, что приходится заслонять от этого холодного душа Надю с Лёней, наклонив зонты чуть ли не горизонтально, ибо небольшой навес над перроном нисколько не помогает. Мельтешащие капли дождя отчетливо видны в конусах света, бросаемых плафонами, рассеивающими сумерки над перроном.
У платформы нас ожидает курьерский поезд №1 Москва–Минск с беспересадочными вагонами до Берлина. Вот туда-то нам и надо. Впрочем, это только в теории они беспересадочные. На границе все равно придется переходить в вагоны с европейской колеей. Да и билеты у нас выписаны до польской пограничной станции Столпце, хотя билетный кассир вывел это название по-русски: Столбцы. После проверки билетов быстро засовываем сына с дочкой в канареечного цвета «вагон-микст» в деревянной лакированной обшивке, знакомый мне еще по дальневосточной командировке. Мы заняли в нем четырехместное купе второй категории (так теперь именуют старорежимный второй класс), хотя в НКИД предлагали нам ехать первым. Тем не менее я сам отказался от двухместных купе, чтобы быть вместе всей семьей. Так что на голубой бумаге наших билетов в верхнем левом углу значится «II кат.», а ниже идет дугообразный девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь», эмблема – скрещенные якорь и топор (молоток и разводной ключ появятся позднее) – аббревиатура Н.К.П.С. (именно так, через точки), надпись «Управление спальных вагонов прямого сообщения», а дальше – доплата за мягкость, за спальное место, комиссия, вагон №1, место…
На детей взяли отдельные места, чтобы иметь полное купе за собой. А необходимость пользоваться общим умывальником как-нибудь переживем…
И вот окончены все ритуалы расставания, поезд несильным рывком, лязгая сцепками, трогается с места, и за окном, покрытом стекающими вниз каплями дождя, медленно ползет назад перрон с провожавшими нас моим тестем и Лазарем Шацкиным. Диванчик под нами начинает едва заметно покачиваться – колесные тележки спальных вагонов международного сообщения снабжены тройным рессорным подвешиванием системы Русского-Балтийского завода (не уступающей пульмановской), что обеспечивает необходимую плавность хода. Это мне еще в первой командировке старый проводник поведал…