Джек яростно сражался, но ему приходилось сдерживать катаной четырех самураев, он был в опасности. Он отразил лезвие, летевшее к его груди, услышал свист рассекаемого воздуха сзади. Джек не успевал увернуться и с холодом ждал, когда лезвие вонзится в него. Но меч упал на пол, а враг издал сдавленный вопль, упав следом за своим оружием.
Акико ударила его, рухнув на его спину с воздуха. Подхватив его катану, она присоединилась к Джеку, атаковав оставшихся самураев. Ударом Осенний лист она обезоружила одного, второго ударила с разворота, попав пяткой по челюсти мужчины с хрустом.
— Какой план? — спросила она, когда Джек отбил атаку последнего самурая.
— План? — воскликнул Джек, отбрасывая врага. — Так далеко я не думал.
— Тогда нужно быстрее убираться отсюда.
Они побежали к массивным дверям. Джек оглянулся. Даймё, хоть и слегка встревожился, следил с радостью за их побегом, словно снова смотрел соревнование. Уверенность даймё удивила Джека, но к ним с Акико уже устремились слуги, что стояли у стен.
Джек и Акико пробивали себе путь, приближаясь к дверям. Нападали со всех сторон, но они справлялись с ними.
Оставалось добраться до дверей.
Словно гром, даймё Като хлопнул в ладоши. Шум эхом пронесся по залу, в который тут же ворвались слуги. Джек и Акико отступали, едва дыша.
— А меня не обманули, гайдзин. Ты впечатляешь, — сказал даймё Като. — Ты напоминаешь мне легенду о яростной лягушке. Смелость там, где она не поможет.
Он оглядел стонущие и отключившиеся тела в додзе.
— Моим людям стоит поучиться умениям у тебя, — отметил он с восторгом. — Но, как бы ты ни цеплялся за свободу, я не дам тебе сбежать.
Он ударил металлическим краем веера в бронзовый гонг, гул оглушил их. Двери распахнулись, додзе заполнили воины. Джек и Акико тут же оказались окружены направленными на них копьями.
Даймё с жалостью взглянул на Акико.
— Я же просил ничего не делать.
Три мучительных дня… три ужасно долгих ночи… он не видел и не слышал Акико. Джек почти не спал из-за тревоги. Даймё Като убил ее? Переломил ей шею, как и обещал? Или пытал ее? Заставлял платить за смелость? Она не была ценной для даймё, не то, что Джек. И потому он мог надеяться, что она тоже в темнице, как он, что она сидит в углу и беспокоится за него. Джек представил, как она сидит, и освещает комнату лишь тонкие серп луны, едва проникая сквозь прутья решетки в крошечное окошко под потолком. Она могла выжить, могла смотреть на ту же луну. Три дня Джек цеплялся за эту мечту. Но хватка его ослабевала, кошмар тушил огонек надежды.