Мне казалось, что он сейчас ударит меня, скинет с кровати и выгонит. Но, к моему величайшему удивлению, Максим отпустил мою руку и отодвинулся.
-Почему не веришь?
Не удержавшись, я хихикнула, получив в ответ недоуменный взгляд, и бесстрастным голосом произнесла:
-Потому что у тебя нет никаких доказательств!
Максим как-то горько усмехнулся и, посмотрев мне прямо в глаза, от чего по всему телу побежали мурашки, обронил:
-Тогда почему ты обвинила меня в похищении своего брата? Ведь доказательств не было.
Вопрос огорошил меня своей внезапностью, но я попыталась не теряться и сконцентрироваться на ответе. Необходимо все разъяснить сейчас. Все зашло слишком далеко.
-Почему же не было? Было, да еще какое, — я снова хихикнула, — ты и есть доказательство. Больше и не надо.
Да-а, кажется, я схожу с ума. Максим однозначно попортил мои нервы.
Так как Чернышевский и не думал отвечать, я встала с кровати и, подойдя к небольшому окну, отодвинула занавески, впуская в помещение яркий свет утренних лучей солнца. Опершись обеими руками о стекло и устремив взгляд на светлое небо, я тяжело вздохнула и решилась ответить откровенностью на откровенность.
-Ты разрушил всю мою жизнь, просто растоптал меня, унизил… ты разрушил все мои уставы и ценности… из-за тебя вся моя жизнь потеряла смысл, — мой голос становился все громче и громче, — ты влюбил меня в себя, а затем заставил возненавидеть… ты подарил мне рай, чтобы потом низвергнуть в ад…
Я просто была на взводе, злость так и пробиралась наружу.
Хотелось высказать ему все, что накипело… хотелось накричать, ударить…
-Я верила тебе. Была предана. Любила. Уважала. Черт побери, просто Боготворила, — оторвавшись от разглядывания необъятного пространства, я начала мерить комнату длинными шагами, — а что сделал ты? Растоптал все мои чувства, обманул, предал… и после этого ты хочешь, чтобы я тебе поверила?
Послышался скрип кровати и в следующую секунду я была крепко прижата к твердой груди. Заключена в тиски его горячих объятий.
Шумное дыхание коснулось левого уха, губы пробежались по чувствительной раковине, взволнованный голос тронул душу, добрался до сердца…
-Ты не дала мне шанса. Не дала возможности все объяснить.
-Объяснить, что я являюсь любовницей? Что я разрушаю чужую жизнь?
Надо все-таки пройти курсы по самообороне. Это просто жизненно необходимо.
Максим, не обращая внимания на мое сопротивление, развернул к себе лицом и, схватившись за подбородок, приподнял голову.
-Объяснить, что я только твой. Что я дышу лишь ради тебя, — он теплыми губами собрал, против воли, накопившиеся в уголках глаз, слезы, и продолжил, — что все не так, как кажется…