- Тебе же нравится то, что я с тобой делаю? - пропел на ухо этот змей искуситель.
- Даа... - только и смогла простонать я.
Его руки запутались в моих волосах, подталкивая голову, вынуждая выгнуться под ним. Он опустил рот к уху.
- Ты чувствуешь это? - Он потерся о мои бедра своей возбужденной плотью, поглаживал, заставляя меня раскрываться сильнее. - Ты чувствуешь меня?
Я тщетно попыталась вздохнуть. Я стала совсем влажной, мое тело было готово принять его прямо сейчас глубоко внутри. Его свободная рука впилась в мою попку и прижала бедра еще ближе, еще сильнее. Его эрекция толкнулась в развилку, занимая нужное место. Через его штаны и свои, я чувствовала его головку. Он выпустил мои волосы и грубо впился в губы. Он был повсюду, вокруг: в моем рту, сверху надо мной. Его жар, его мужской запах, и гигантская эрекция обещали мне, как и всегда незабываемую дикую страсть.
- О, Чудо. Позволь мне доставить тебе удовольствие. Позволь мне удовлетворить это сладкое возбуждение, - он решил меня в конец доконать, а?
Потом его губы прижались к моим. Боже, он был просто восхитителен. Нежные поглаживания языка и губ сводили с ума. Застонав, я обняла его за шею, зарывшись пальцами в волосы. Он долго целовал меня, а потом его пальцы заскользили вниз, к краю моей футболки. Когда он задрал ткань вверх, я попыталась сосредоточиться на том, что он делал с моими губами, стараясь не думать, о том, что именно откроется его взору. Но когда он стаскивал футболку через голову, прохладный воздух ударил по моей груди. Подняв руки, чтобы прикрыться, я закрыла глаза, молясь лишь о том, чтобы вокруг было достаточно темно, и он не смог, как следует разглядеть меня, мое тело. Его палец погладил шею в том месте, где от трахеотомии остался шрам. Потом скользнул на немного морщинистую кожу груди, где были когда-то прикреплены катетеры. Он, тянул вниз пояс моих брюк до тех пор, пока ему не открылись все шрамы на животе, оставленные питательными трубками, и операцией по кесарево сечению. Стащив их до конца, и отбросив в сторону, он, теперь уже увидел все шрамы и на ногах. Я не могла больше этого выносить. Быстро села и схватила футболку, чтобы прикрыть себя.
Потом Вадим сделал нечто невообразимое - поцеловал каждый шрам на моем теле.
Я дрожала, хотя и пыталась из последних сил лежать спокойно. Мое тело было брошено, покрытое дырами, шрамами и неровностями. А сейчас, этот красивый мужчина поклонялся мне, словно все, что я пережила, было достойно этого. Когда он посмотрел на меня и улыбнулся, я начала плакать. Рыдания вырывались с резкими всхлипами, бушевали в горле и груди, сжимали тисками ребра. Я закрыла лицо руками, мечтая о том, чтобы ему хватило сил и ума уйти отсюда.