— Да, чистильщик, — в лице Василевского ничего не изменилось, когда он повторил сказанное. — Это ведь правильное слово на русском? Разве «убийца» или «мокрушник» — лучше?
— Значит, пока Джимми улыбается с экранов, и спасает мир, я буду потихоньку отстреливать тех, кто ему мешает? — кротко поинтересовался я. — И как долго мне этим заниматься? Следующие триста лет? Боюсь, не дотяну до очередного визита ваших братьев. Или мне настрогать детишек, и завещать им своё ремесло? Чтобы они подчищали за наследниками Джимми?
— Нет, не так долго, — гигант говорил равнодушным голосом, параллельно любуясь панорамой Сингапура за окном пентахауса на сотом этаже одного из бесчисленных небоскребов города. — Менее года. Братья вернутся за мной, и вот тогда мы оставим Землю. На какое-то время. Пока цивилизация не выздоровеет. Или пока не возродится жизнь после зачистки, и можно будет заселять планету снова.
— Уговор был не такой, — похолодев, выдавил из себя я. — Мы помогаем вам, вы остаетесь, а корабль улетает. Триста лет. Что вы хотите увидеть через год? Что всё пришло в норму? Остановлены войны, экологическая катастрофа, исчезла бедность? Это бред, и вы это знаете.
— У меня не было уговора с вами, — невозмутимо заметил элт, бросив быстрый взгляд на сжавшегося в кресле Макса. — Вы говорили с ним. Он выполняет мои приказы, но не говорит за меня. Уговор? Когда вы велите собаке принести вам тапки — это уговор?
— Вы кое-что забыли, — я тоже посмотрел на ганьшийца, пытавшегося притвориться предметом обстановки, и слегка повысил голос. — Вашим братьям будет очень любопытно узнать, кто именно убил двух элтов. И кто отдал приказ.
— Братья знают, — Василевский выглядел откровенно скучающим. — Вы действительно верите, что обманули их своей бредовой сказкой? Почему, по-вашему, я здесь? Как ваш заложник? Это моё наказание. Я многого лишился, чтобы решить проблему тех двоих. Но оно того стоило. Теперь на сотни лет я стану парией. Но их боялись и ненавидели почти все, и братья запомнят мою жертву. И когда срок изгнания истечет, я вернусь в более высоком статусе, чем был до этой истории. Кажется, вы называете это лицемерием и карьеризмом.
— Никто не сможет за год исправить то, что ваш Кастор натворил за сотни лет, — его слова обескуражили меня, но я снова попытался обратиться к логике. — Это невозможно.
— Этого никто и не ждет, — меланхолично откликнулся пришелец. — Мы решили опробовать новую модель взаимодействия с низшими. Больше власти, больше ответственности. Здесь идеальный полигон. Критическая ситуация на планете, и двое Пятых, готовых её исправлять. Через год посмотрим, что удалось. Задача мистера Васкеса — запустить процессы перемен. По его выбору, без оглядки на план того, кого вы зовёте Кастором. Создать механизм излечения цивилизации — не тайный, как раньше, а открытый. Но он не сможет разбираться со всеми проблемами насилием. Это отпугнет массы. Для этого нужны вы. Он ломает законы и устои, вы — хребты тем, кто сопротивляется. И в первую очередь — организации Кастора.