Кэс дотрагивается до своей ключицы.
— Ой, я не знаю Блэйков. Селеста Карвер знает.
— Хм, если ты их не знаешь, как мы попадем на эту вечеринку?
— Всю прошлую неделю Селеста щебетала в социальных сетях о том, что ее пригласили на это эксклюзивное мероприятие в поместье Блэйков в эти выходные, — Кэс берет телефон и находит последний пост Селесты. — Сегодня утром она сетовала, что не сможет пойти.
— Какое дело тебе до этой Селесты? И как это связано с тем, что мы появимся на вечеринки?
Кэсси широко улыбается.
— Две причины. Первая: я могу пройти как близнец Селесты. Хотя этот факт я ненавидела до сегодняшнего утра. И вторая... — мимические морщины разглаживаются от ее широкой улыбки. — В приглашении четко говорится: все, кто снимают маску в течение вечера, будут выпровожены на улицу. Мне подумалось, что я, наконец, нашла способ отплатить Селесте, которая выставила меня полной идиоткой в девятом классе.
— Долго же ты таила обиду, — я слегка хмурюсь. — Что она тебе сделала?
— Она сказала мне, что я нравлюсь Джейку Хеммингу, и он не знает, как пригласить меня на свидание. И поскольку я считала Селесту своей подругой, так как мы вместе посещали пару уроков, я естественно поверила ей. Мне казалось, что Джейк очень привлекательный, поэтому я набралась смелости, собралась с духом и спросила его, не хотел бы он сходить в кино в эти выходные.
По страдальческому выражению лица Кэсси я понимаю, что все пошло не так, как планировалось.
— Что случилось?
Слезы блестят в ее глазах, затуманенных испытанным унижением.
— Джейк рассмеялся мне прямо в лицо при всех, окинул меня взглядом сверху вниз и сказал: «Ты можешь выглядеть как Селеста, но ты совсем не дотягиваешь до ее уровня. Довольно-таки плохо, что она отшила меня на пятничной вечеринке, но я не собираюсь размениваться на «серость». Возвращайся в свое «никто и ничто» и перестань притворяться тем, кем ты явно не являешься».
— Что за дерьмовый ублюдок, — в гневе я морщу губы. — Дай-ка угадать, Селеста, нереально богата?
Кэсси кивает, дорожки слез продолжают литься по щекам. Смахнув их, она говорит:
— Я знаю, что давно пора просто забыть, но я никогда не была так унижена, Талия. То, что она сделала тогда, заставило меня очень долгое время чувствовать себя никчемной.
Я поднимаю руки к ней.
— Но сейчас ты не чувствуешь себя так. Ты самая уверенная девушка, которую я знаю. Твоя неустрашимость именно то, что привлекло меня в тебе.
Она иронически усмехается.
— Ну, я не всегда была такой. У меня было много сеансов с психотерапевтом, и я подросла, прежде чем поняла, кто я есть.