В некоторой степени, это фактически подготовило меня к встрече с Уиллой... не то я
бы никогда бы не сказал ту часть вслух.
В конце концов, крик той девчонки разрушил вновь мерзкий барьер, выводя меня из
состояния гнева, и я перестал наносить удары. Райан был практически без сознания, но,
несмотря на это, я мог уверенно сказать, что он был жив. Я знал это, потому что мужик
бормотал проклятья сквозь окровавленные губы, пока я сваливал оттуда.
Я осмотрел своё место ночёвки, как только проснулся. Мои чертовы костяшки были
единственным повреждением на моем теле, меня переполнял энтузиазм, и я был готов
двигаться дальше. Немного алкоголя пришлась бы кстати в данный момент, но его негде
было взять.
Вместо этого я обнаружил некоторых из моих дружков курящих снаружи и тоже
покурил вместе с ними. Затем мы двинулись дальше, наслаждаясь остальной частью
нашей ночи. Я, возможно, так и не получил удовлетворения, но продолжение ночи было
хорошей идеей.
А затем наступило утро.
Я проснулся на полу одного из приятелей с жутким похмельем
Голос моего друга донёсся из кухни лишь мгновением позже.
— Святое дерьмо, что ты натворил, Дэкс? Тебя показывают по долбанному ТВ!
Пошатываясь, я ввалился в комнату, где он сидел, отчаянно пытаясь вспомнить
идиотское пьяное и непоследовательное поведение, в котором я вчера явно преуспел, но
без толку. Сколько я вчера выпил? Почему я становлюсь таким диким?
53
Я смотрел на своё имя на экране, пересекающее картинку выпуска новостей. Они
говорили о том, что я убил кого-то. И тут я четко вспомнил одну вещь из прошлой ночи. Я
избил этого мудака до бессознательного состояния.
Но я определенно не убивал его.
— Нет, нееет! — сказал я, из всех сил пытаясь убедить друга поверить мне. — Я не
убивал этого придурка, он все ещё был жив, когда я оставил его там.
Мой друг все ещё был ошеломлен услышанным, все ещё сомневался.
— Ну, полиция уверена, что ты замешан в этом дерьме. Тебе лучше бы побыстрее
уносить ноги, приятель.
Это был последний раз, когда я его видел. Я выбрался оттуда и ударился в бега. Я
остановился в городе, потому что мне казалось, что полиция ожидала, что я побегу
скрываться в какое-нибудь другое место. Так я узнал, что лучше всего прятаться на самом
видном месте.
Моё имя стало неразрывно связано с убийством, чем больше СМИ очерняли моё
имя, тем тщательней мне приходилось скрываться.
Рассказать о событиях той ночи вслух для меня было словно покаянием. Я держал
все это в себе, даже больше, чем сам осознавал. Я рассказал часть этого Уилле, но