Трофеи берсерков (Мурри) - страница 3

Ханнес сжал хрупкий подбородок сильнее, приблизился почти впритык.

— Прощаться тебе все равно не с кем, так, может, задержишься у меня? Попрощаешься как следует со своим главой? Чтобы запомнить, так сказать, родину. Самое лучшее здесь. То, что больше никогда не увидишь? — тон стал теплым, обволакивающим, а голос вибрировал. Только мужчины рыси умеют говорить мурлыча.

Девушка наконец посмотрела на него, прямо в глаза.

— Вы правы, владыка, — тихо проговорила.

Взгляд Ханнеса вспыхнул торжеством, губы медленно растягивались в удовлетворенную, предвкушающую улыбку. Ада закашлялась, говорить было больно. Каждое произносимое слово как будто драло горло изнутри. Проклятая пыль…

— Пойду в питомник, попрощаюсь с самым дорогим, что здесь есть.

В питомнике выращивали свиней на убой.

Секунду насладилась начинающим звереть, в прямом смысле слова, лицом напротив. Да, глупая дерзость, наиглупейшая смелость. Ханнес и сейчас может найти способ отомстить. На дорожку… Но Ада всю жизнь сдерживалась, осторожничала и не позволяла себе идти на явный конфликт. И ненавидела, всем сердцем. Видит Дух, иногда невыносимо сложно сдержаться. Так хоть теперь, хоть чуть — чуть. На «много» и с огоньком все равно сил не хватит. Что, может быть, и к лучшему.

И Аде уже нечего терять, не так ли? На ногах устояла, и то хорошо.


С детства знакомый путь по темным узким коридорам на этот раз показался бесконечно долгим. Чуть ли не длиннее, чем дорога из деревни до города. Последний рывок до своей комнаты, а там можно упасть. Главное, дотянуться до кровати, не свалиться сразу на пороге.

В тайнике у Ады лежал запас зелий, а тайник как раз под кроватью. Жизненно необходимо до него добраться. В таком состоянии полнейшего истощения, без вспомогательных средств не восстановиться. А это необходимо сделать уже к завтрашнему утру.

Нащупала в кармане ключ, но не могла его толком взять непослушными пальцами. В правой руке все еще держала сумку с собранными травами. От собственной беспомощности на глазах выступили злые слезы. Глубоко вздохнув, девушка прислонилась лбом к прохладной поверхности двери, негнущимися пальцами, снова и снова пыталась сжать маленький ключь.

Сначала камни, теперь вот кусочек металла. — Ах да, ее назвали трофеем! — подкинуло истерящее сознание еще один пункт в перечень. Круг неприятностей и недоброжелателей все увеличивается. Что на очереди, — зубная щетка?

От безысходности всегда начинала глупо шутить, в основном про себя, но бывало и вслух. В любом случае, рядом не было никого, кто бы посмеялся подобным шуткам.