– Согласна, – кивнула, садясь поближе к теплу. – Только давай, чтобы год действительно вышел хорошим, проведем его не так как в детстве. Я не хочу наряжать елку облезлыми игрушками, мне хочется ярких гирлянд и запаха выпечки. Давай сделаем праздник таким, как у обычных людей, в нормальных семьях?
Сама не знаю, что заставило меня произнести эти слова. Быть может, просто накипевшие желания вырвались наружу.
– Хорошо, уже завтра мы можем отправиться по магазинам и начать закупать украшения для дома. – согласился он, поднимаясь с ковра. – А сейчас уже поздно, Тори. Я пойду к себе.
– Уже? – удивилась я столь быстрому уходу Дея. Он вдруг показался мне спасительным островом, за который я могу зацепиться в борьбе с собственным одиночеством, хотя бы сегодня. – Не уходи, – прошептала я, по-прежнему сидя на полу и глядя на него снизу вверх. – Давай, просто посидим?
Доктор с сомнением глянул на меня, на его лице отразилась борьба эмоций.
В этот момент я поступила эгоистично: возможно алкоголь затмил мой разум, но мне не хотелось отпускать его. Я нуждалась в нем, как в друге, которому можно довериться и поплакаться в жилетку и совершенно не учитывала, каково при этом ему.
– Хорошо, – согласно прикрыл глаза он и, с усталым вздохом, вновь сел рядом со мной.
Мне нравилось просто молчать, находясь близко к нему. Тянуть из бокала односолодовый виски, хмелеть в дыму сигарет и продолжать смотреть на огонь.
По мере прогорания дров в камине, Деймон подкидывал новые. В комнате теплело и меня начинало клонить в сон. Я поджала под себя ноги и сама не заметила, как уютно свернулась калачиком, положив голову на колени Дея. Мне нравилось, как он перебирает мои волосы тонкими пальцами, вытягивая длинные заколки из тугой прически. Кожа головы приятно ныла от его прикосновений, а я, как замерзшая кошка, которую пустили погреться в дом, ловила лучики душевного тепла Деймона:
– Я ведь ужасная, – произнесла , не отрывая взгляда от пламени. – Продолжаю тебя мучить, зная о чувствах ко мне. И даже сейчас пользуюсь этим.
Рука Стоуна в волосах на мгновение замерла, но тут же продолжила распутывать пряди.
– Ты хорошая, – утешил он. – Просто, мы все бываем одиноки. Мне нравится, что ты не отталкиваешь меня.
– Я ведь уеду когда-нибудь отсюда, из Столицы, далеко. Может быть на Юг, а может на Запад. Может в другую страну, – продолжала я. – Даже старуха верит в то, что мне удастся вырваться отсюда. А тебе придется работать здесь по контракту.
До меня долетел лишь грустный смешок.
– А ты не думала остаться в Столице? Сменить имя, найти жилье на окраине в хорошем районе. В первое время, пока ты не найдешь работу, я бы мог помогать деньгами. Мое жалованье здесь гораздо больше того, что я могу потратить один.