— Мам, — сдавленным голосом прохрипел он. — Мам, я задыхаюсь!
Она схватила его на руки. В переулке никого не было. Черт бы побрал этот переулок! Нужно было идти по набережной, раз уже Димка все равно заболел. Там хоть люди, и там она четко знала, куда надо повернуть. А сейчас она растерялась — может быть, они шли совсем не туда?
Димка обхватил ее руками, прижался, и она почувствовала, что паника отступает. Нужно идти. Нужно найти аптеку. Лучше всего было бы найти такси, но как назло, переулок словно вымер. Димка все сильнее повисал на ней. И зачем она надела босоножки на каблуках и узкую юбку? Будь она сейчас в джинсах и кроссовках, было бы намного легче. Она шла все медленнее, один каблук провалился в какую-то выбоину. Нина качнулась и чуть не упала. Димка снова раскашлялся своим страшным, лающим кашлем и захрипел. Она прижала его к себе изо всех сил, успокаивая:
— Солнышко мое, маленький мой… Еще чуть-чуть потерпи… Совсем чуточку… Сейчас придем.
Фары выхватили идущую качающейся походкой Нину из темноты, и раздался автомобильный сигнал. Какая-то машина затормозила сзади.
— Какие девушки! Что ж мы ходим тут одни!
Огромный, совершенно бандитского вида джип стоял посреди дороги как-то боком, перегораживая всю проезжую часть небольшой улицы.
— П-поехали покатаемся, лапуля? — предложил буквально вывалившийся из машины парень. — П-поехали добавим по коньячку!
С точки зрения Нины, эти два действия исключали друг друга. Она молча смотрела на молодого, намного моложе ее «качка», с очень короткой стрижкой, в шортах ниже колена, открывающих волосатые загорелые ноги, и в белой испачканной шелковой рубахе. Что же делать? А, все равно! Похоже, во всей Ялте, кроме этого человека, некому их подвезти. Парень разглядел наконец Димку, намертво повисшего на Нининой шее, и выдавил:
— Пардон, девушка…
Димка по-видимому захотел что-то сказать, но только снова захрипел и залаял.
— Ой, чево это с ним? — Хозяин джипа трезвел прямо на глазах. — Он чево… заболел?
— Да, пожалуйста, подвезите нас, — Нине показалось, что этот качок, напуганный Димкиным кашлем, сейчас развернется и уедет, оставив их одних на этой улице, которая ведет неизвестно куда. — Он мороженого поел, понимаете? Очень много сразу съел, понимаете? И вчера мы купались в шторм, он простудился. У него температура высокая, понимаете?
— Я тоже вчера купался. Все ништяк! — Качок протянул руку. — Вова.
— Нина.
— Мы в цирк хо… — начал было Димка и снова зашелся лаем.
Вова сорвался с места, засуетился.
— Во, блин, цирк! Сюда его давай, Нинок! — Он схватил с заднего сиденья черную кожаную куртку, расстелил ее и усадил Димку, завернув его почти с головой.