Ловушка в Волчьем замке (Пономаренко) - страница 146

Тимош быстрым шагом направился к дальней комнате, на ходу громко крикнув:

– Ефим Натанович, это вы? Я сейчас подойду к вам!

Резко распахнув дверь, Тимош влетел в комнату. Она была гораздо меньше гостиной, из мебели здесь находились трюмо, платяной шкаф и двуспальная кровать, на которой кто-то лежал, закутавшись в одеяло с белым пододеяльником. Внезапно Тимошу обожгло шею, от ужасной боли перехватило дыхание, тело скрутило, оно стало чужим. Тимош упал на колени, затем растянулся на полу. Боль властвовала над ним, казалось, еще мгновение – и его сердце не выдержит. Затем на него обрушилась тьма, и он впал в небытие.


Сознание медленно возвращалось к Тимошу. Он лежал на деревянном полу, уткнувшись в него лицом, ощущая запах сырости и еще чего-то непонятного – видимо, пол недавно мыли. Вскоре появились звуки – это надрывался айфон. Тимош сделал над собой усилие и достал его из сумки.

– Это Влад! – прозвучало в трубке. – Я уже загрузился и буду ехать, но ты можешь не спешить. Сюда едет Петр Игнатьевич, он тебя захватит на обратном пути. Ты меня понял?

– Едет Петр Игнатьевич, – автоматически повторил Тимош, все еще находясь словно в тумане.

– Ага, он. Представляешь, его малой, Бодя, – ты его видел?

– Видел.

– Его малой добрался до вороньего гнезда и нашел там часы. Петр Игнатьевич считает, что это те часы, которые были на руке убийцы хозяина, и поэтому срочно выехал к следователю. Созвонись с ним, договорись, куда тебе подойти.

– Спасибо. – И Тимош отсоединился.

Туман в голове понемногу рассеивался, ужасно болела макушка и ожог на шее. Он поднял руки и нащупал на макушке шишку. Тимош застонал от боли, когда дотронулся до нее. Судя по всему, ожог – результат применения электрошокера, с помощью которого его обездвижили, а затем его вырубили, стукнув по голове. Кто-то поджидал его за дверью и оказался у него за спиной. Маловероятно, чтобы эта засада была устроена именно на него, ведь о решении отправиться к Ефиму Натановичу он никому не говорил. В записке архивариус приглашал его к себе, но не называл конкретной даты, их встреча могла состояться и завтра, и послезавтра или сегодня вечером.

Тимош с трудом поднялся, пошатываясь, намереваясь немедленно отсюда уйти. Его взгляд упал на кровать, где совсем недавно он видел кого-то, завернутого в одеяло, возможно, спящего человека. Сейчас картинка поменялась. На кровати, на голом, без простыни, матрасе лежал вовсе не Ефим Натанович, а крупный мужчина. Он ухватился рукой за горло, словно у него был приступ удушья, лицо его было искажено, и Тимош не сразу узнал бармена Дмитрия по прозвищу Демон.