— Всё, сейчас начнем пировать, — с этими словами она с грохотом поставила кастрюлю на стол и, обмякнув, стала заваливаться на кушетку.
— Вика, держи её, — крикнул я. Зоя уткнулась в Викино плечо и уснула.
— Ну дела, что нам теперь делать?
— А ничего. Посидим, а утром отправимся в банк. Зойке я оставлю записку, чтобы она не волновалась. Кстати, то, что ты видишь, в порядке вещей. Так сказать, стиль жизни.
— Ладно, пойдём в комнату, а то здесь так накурено, что дышать нечем, — словно в подтверждении сказанных слов, я начал кашлять. Войдя в комнату, я остолбенел. Было ощущение, что по комнате прошелся ураган. На полу валялась разбитая тарелка с едой, в углу сломанный стул, на фикусе, который стоял в углу, висел чей-то лифчик и трусы, а сам горшок с цветком превращен в пепельницу. Всю эту картину дополнял стол, стоящий посредине, заваленный тарелками с недоеденной едой и рюмками. На скатерти красовалось огромное пятно, не то от соуса, не то от вина.
— Слушай, у меня ощущение, что гудели не один день.
— Ты зря так думаешь. Просто было много народу.
— И ты здесь жила целый год? Ни за что не поверю.
— Представь себе жила. И очень много для себя почерпнула. Здесь собирались, да и сейчас собираются интересные личности. Ты думаешь, они здесь только едят и пьют? Здесь поют песни, читают стихи, дискутируют. Знаешь, как я их называла?
— Как?
— Гнилая интеллигенция Москвы.
— Почему гнилая?
— А я и сама не знаю почему. В большинстве своём, они все хорошие люди, но неудачники по жизни. Здесь собирались всегда те, у которых в жизни всё складывалось не так, как должно быть. Поэты работали в морге, певцы были моряками и ходили в плавание. Здесь они находили отдушину и понимание своим истинным талантам. Здесь было весело и хорошо. Просто когда тебя переполняют чувства радости, оттого что написал стихотворение или нарисовал картину, и тебе не с кем поделиться, приходишь сюда. Ты знаешь, что тебя поймут, оценят, обругают или наоборот похвалят, но в любом случае, не останутся равнодушными к тому, чем ты живешь внутри себя. Им будет наплевать, что ты кочегар или плотник, главное, что ты сделал то, что всех их объединяет. А это… Это так сказать, правда бытия, надрыв чувств, угар эмоционального всплеска, — Вика развела руками, показывая на комнату.
— Мне трудно это понять, я из другой категории людей.
— Ты зря так думаешь. Возможно, и ты из той же. Просто его величество судьба, тебя определила в другие условия, и ты не сознавая, шел по жизни своей дорогой. Вот и всё.
— Возможно, ты права. Давай немного отдохнем, завтра трудный день.