От неожиданности я чуть не выронил бинокль, в который осматривал фарватер. В ответ я произнёс первое, что пришло мне в голову:
– Ну и женись на здоровье, кто тебе мешает! Я, может, тоже хочу жениться. На Ленке. Только вот никак тёплого места, свободного от вас, не найду. Слушай, Серёга, а давай объединим наши стремления. Договоримся, как это дело получше обтяпать. Я тут разработал один план, и если мы будем дуть в одну дуду, то наверняка это будет выполнимо для нас обоих.
И я рассказал Сергею о своей задумке, как уединиться с девушкой на нашем тесном корыте. О шоколадке, естественно, я тоже ему рассказал. Мы с ним обсудили этот план, признали, что всё в нём вроде бы выполнимо. А если кто-нибудь из кают-компании будет мешать влюблённой паре, то уединиться в рубке можно и днём. Чтобы дело выгорело наверняка, решили и Виктора посвятить в этот замысел. Всё было бы вроде обговорено, но Сергей снова заявил:
– Так ты мне всё-таки не ответил насчёт женитьбы.
– Как не ответил? Я же тебе сказал, женись на здоровье! Можешь хоть каждую вахту жениться, а я буду всех держать в кают-компании, – подстебнул его я.
– Нет, ты не понял! Я официально хочу жениться.
– Как это официально? А загс где найдёшь?
– Вот ты и будешь нашим официальным загсом. Ты главный, тебе и справки выдавать!
– Ты что, с дуба рухнул? Какие ещё справки? Может быть, тебе ещё и печать на них поставить Оззиной лапой. Иди, мужик, охладись на палубе, ты, наверное, в кают-компании перегрелся слегка!
– Да ладно тебе «пыхтеть», я же серьёзно говорю. Понимаешь, какое дело, Наташка без официальной бумажки не хочет никаких дел. Вот я и подумал, ты капитан, значит, в твоём лице представлена вся официальная власть, и ты вправе выдавать любые документы.
– Да что она, совсем не въехала в ситуацию? Всё-таки не блондинка! Ты ей объясни, что вся бюрократия в нашем вновь образованном обществе появится не раньше чем через много тысяч лет. Выведи её ночью на палубу, пускай ещё раз посмотрит на вторую луну, на эти, блин, ледяные горы, мимо которых мы уже четыре дня плывём. Пусть ещё раз осознает, как мы по самое не могу провалились в глубочайшее прошлое, аж в ледниковый период. Хрен знает, может быть, когда выплывем в тёплые места, там по земле ещё динозавры бродят. Объясни ты, наконец, своей пассии, что мы, вполне вероятно, единственные люди на этой Земле, и по большому счёту ей выбирать не из кого. Пусть будет рада, что Бог ей хоть тебя подарил.
– Да знает она всё! И я ей не безразличен, зря ты говоришь, но упёрлась, как чёрт знает кто, и ни в какую. Всё твердит, вот когда выйду за тебя замуж, тогда я вся твоя, я, может, всю жизнь об этом дне мечтала, имею, говорит, полное право.