Алес, к счастью, почти не пострадал. Длинная ссадина на виске, придавленные осколками алтаря ноги и сломанная рука не в счет – все равно ему она в ближайшую пару минут не понадобится. А вот то, что оракул в его теле по-прежнему был активен, оказалось кстати. Как и руны призыва на истерзанной коже, которые мне сейчас очень пригодятся.
– Думаеш-шь, победил, Невз-зун?! – прошипела тварь, взглянув на меня мутными глазами.
Я сорвал перчатку с левой руки, одновременно активируя начертанные на ногтях руны.
– Не думаю – знаю.
– Глупец! Ты понятия не имеешь, с чем связался!
– Ничего. – Я придавил его грудь открытой ладонью. Как раз напротив сердца, рядом с которым переливался всеми оттенками черного сгусток. – Вот сейчас все и выясним.
Тело Алеса дернулось, когда я прижал к нему пальцы сильнее и позволил светлой энергии просочиться наружу. Немного, но вполне достаточно для того, чтобы темный оракул зазвенел цепями, безуспешно пытаясь освободиться, и захрипел, будто его душили. А когда я с силой вонзил заострившиеся ногти ему под кожу, яростно взвизгнул:
– Ты что творишь?! Остановись или мальчишка умрет!
– Он и так умрет, – рассеянно отозвался я, уверенно погружая пальцы в сочащиеся кровью раны. – Какой-то придурок заставил его слиться с тобой слишком тесно, поэтому, как только контакт будет разорван, он перестанет дышать. А если каким-то чудом ему удастся сохранить жизнь, то разум в это тело с очень высокой долей вероятности уже не вернется.
Со стороны светлых внезапно раздался придушенный вопль, тяжелый рык Зубищи и короткая возня, прервавшаяся сдавленным вскриком.
– Однако дело не в этом, – невозмутимо продолжил я, не отвлекаясь на посторонние вещи. – Я просто хочу побеседовать в более тесной, так сказать, обстановке.
– Что ты хочешь?! – уже не завизжала, а буквально взвыла тварь, почувствовав мои пальцы в опасной близости от средоточия своей псевдожизни. – Что тебе нужно?!
Я на мгновение остановился и, коротко взглянув на исказившееся лицо темного, сухо бросил:
– Ответы.
– Ты не знаешь… Ты не сможешь меня контролировать, – задыхаясь, будто выброшенная на берег рыба, простонал оракул. И вздрогнул снова, когда мои пальцы продвинулись еще на чуть-чуть и легонько коснулись судорожно дернувшейся сердечной сумки. – Ты же светлый! Ты не сможешь убить меня так просто!
Я холодно улыбнулся и сжал пальцы.
– Уверен?
В мутных глазах мелькнула растерянность, колебание, сомнение и, наконец, паника, которая сменилась самым настоящим страхом. После чего «Алес» шумно сглотнул и едва слышно выдохнул: