А потом было нападение пиратов, в результате которого спастись получилось у очень ограниченного количества народа. Если же быть абсолютно точным, то спаслись только Миа и небольшая группа телохранителей, кончину которой я имел честь наблюдать.
Понимая, что шопинг накрылся медным тазом, королева отдала приказ дяде Вове, спасти ребенка любой ценой. Ведь она… единственный наследник.
Обо всем остальном — вы уже знаете.
Должен признаться, что рассказ интересный, но гложут меня серьезные сомнения, что мне рассказали всю правду. Например, непонятно, почему в столь опасное путешествие отправился единственный наследник? Что-то здесь не клеится.
— Что же, я рассказал то, что тебе нужно знать, — обрадовал дядя Вова.
И он уставился на меня с вопросительным взглядом. Видимо ожидая услышать откровение.
— Что вам известно о судьбе Халеа Ас'мана? — спросил его.
Нужно же знать, какая информация имеется в наличие о судьбе наследника? Ведь по всем расчетам — я старше Миа.
Собеседник внимательно уставился в мои кристально честные глаза, как бы ожидая подвоха, но не увидев его, решил выдать еще кусочек информации.
Известно, что яхта, на которой находился наследник была уничтожена пиратским рейдером. Наследник погиб.
— Вы видели труп? — спросил его с ухмылкой.
Ведь то, что у меня находятся документы принца, уже говорит о том, что во время их копирования он был жив.
— Нет, — наконец родил дядя Вова.
— Так на основании чего было принято решение о моей смерти? Я ведь и обидится могу.
Потом, как бы разговаривая с собой, но, чтобы меня было слышно, пробурчал.
— Мало того, что бросили погибать, так еще и в покойники записали.
Беспредел!
Видимо я должен был признаться, что являюсь самозванцем. Потому как телохранитель сестры только открывал и закрывал рот, видимо, стараясь переварить услышанное.
— Но, как?
Что-то сегодня очень много глупых вопросов звучит. Неужели он в самом деле думает, что я начну рассказывать историю моей жизни. Вначале нужно проработать легенду, а уже потом рассказывать ее всем желающим. Так что делаем умный вид и загадочное лицо.
— А вот об этом, я не могу рассказать. Вернее, смогу, но только отцу.
Даже развел руками в стороны, как бы показывая, что сильно сожалею, но ничего поделать не могу.
Даже не знаю, поверил он мне, или нет, но вопросы на этом прекратились.
— Сейчас главное решить, как будем спасать сестру?
Если до этого Мию сестрой называл только в уме, то теперь первый раз сделал это в голос. В груди потеплело. Видимо от осознания того, что я не одинок в этом мире? Или так хочется иметь семью? Нужно будет с этим разобраться. Но это будет позже.