Серега впал в хандру, ему раньше не свойственную. Дела его шли неровно. Он что-то начинал, потом срывалось, где-то не получалось, и он терял деньги. Рассказывал об этом мало и неохотно. Этого баловня судьбы как будто сглазили. Кто-то из подруг так и сказал «сглазили», и Алина даже повезла Серегу к какой-то бабке. Та подтвердила «порчу», дала попить водички и велела читать молитву. Водичку Серега выпил, уверял, что и молитву читает, но лучше не стало. Все это тянулось с полгода, оба не решались потерять друг друга. Потом случился какой-то тяжелый и ненужный телефонный разговор. Серега позвонил не вовремя, у них были гости. Настроение у него было плохое, а у Алины наоборот – хорошее. Он стал упрекать ее в том, что она изменилась, ей неинтересна его жизнь, что у нее все хорошо и нет времени на него. Алина, прижимая трубку к плечу, пыталась вытащить из духовки противень с мясом, обрызгала кипящим маслом красивую юбку. На брусничной тафте расплылись безобразные пятна. Настроение испортилось, и Алина высказалась в том смысле, что уже не знает, чем помочь в его затянувшейся депрессии, она ведь не психоаналитик. Может, надо самому постараться взять себя в руки и перестать видеть жизнь в черном свете. Иначе очень трудно общаться. Пусть он пока подумает обо всем, найдет какой-то выход, а потом уже позвонит ей. Ну когда будет в более подходящем настроении для общения. И вообще ей сейчас не очень удобно говорить, гости…
Это был последний разговор. Больше Серега не позвонил никогда. Но и Алина ни разу не набрала знакомый номер. Серый исчез из ее жизни, и возможно, так было лучше для всех. Ее любимая героиня – глупенькая, но сильная Скарлетт ОэХара говорила: «Я не буду думать об этом сегодня». Алина просто не хотела думать о том, что лучше забыть. И ей удавалось забывать. Года через два Алина случайно встретила друга Сереги, и он рассказал, что у того все хорошо. Дела идут прекрасно. В семью не вернулся, но помогает им. Живет с женщиной, у которой свой бизнес. По-прежнему веселый и удачливый. С друзьями встречается редко… Алина была рада услышать, что все хорошо. Какое-то неосознанное чувство вины все же было. Расстались в тяжелое для Сереги время, наверно, могла бы поддержать. Но все к лучшему.
Еще при жизни Андрея стали работать с Нинулей. Они дружили с тринадцати лет, знали друг о друге все. Нинуля, рано потерявшая родителей, считалась не подругой, а родным человеком. У ее мужа были серьезные связи, и они занимались большим каким-то делом, в подробности Алина не вникала. Совсем неожиданно, как всегда и случается, муж Нинки умер. Оправившись от горя, она передала дела сыну и предложила Алине открыть агентство недвижимости. Андрей идею под держал. Илья в то время увлекся строительством дома. Ему казалось, что за городом, на природе все станет лучше. Москва действовала на него удручающе. Тема расселения коммуналок исчерпала себя, началось строительство элитного жилья в центре. Теперь их агентство занималось обычными квартирами и земельными участками в ближнем Подмосковье. Работали в основном на более дорогом, западном направлении, и дела шли неплохо. Алина иногда наматывала 300–400 километров в день, колеся по Подмосковью, но ей это нравилось. Когда-то, входя в коммуналку, она мысленно убирала перегородки, чуланы, печки и сразу видела пространство. Пространство, которое превращалось в красивую, оптимально спланированную квартиру. Таки сейчас, осматривая участок, видела каждое дерево, вид из окна будущего дома, удаленность от шумной трассы. Никогда прежде не работавшая Алина оказалась настоящим трудоголиком. А когда чувствовала, что силы на исходе, садилась в самолет и летела на пару недель к морю. Одна или с кем-то из подруг. Главное для нее было улечься с книгой в шезлонг и ни о чем не думать.