Он заплатил 13 долларов 95 центов за вход и переместился в прошлое. В первых нескольких помещениях он увидел настоящие пиратские сабли, пистолеты, украшения, пушки, бутылки из-под рома и инструменты (в том числе ужасное устройство, предназначенное для ампутации конечностей). В музее имелся даже шарик ртути, захваченный у пиратов и размещенный в маленьком кувшине с водой. Все эти экспонаты относились к золотому веку пиратства, то есть периоду с 1650 по 1720 годы. Однако самые редкие экспонаты ждали Маттеру впереди.
На одной из стен висел настоящий пиратский флаг с «Веселым Роджером» – печально известным символом пиратов, представляющим собой череп с перекрещенными под ним костями. Флаг этот был специально подсвечен в зловещей манере. Таких флагов, насколько было известно, во всем мире сохранилось только два. Возле него лежал единственный имеющийся в Америке сундук для хранения сокровищ, который был снабжен потайными отделениями и который когда-то принадлежал капитану Томасу Тю, занимающему третье место в напечатанном в журнале «Форбс» списке двадцати самых успешных в финансовом отношении пиратов (считается, что за свою пиратскую деятельность он заграбастал ценностей аж на 103 миллиона). О его судьбе сообщалось, что во время битвы в него угодило пушечное ядро, от которого все его кишки вылетели наружу. На другой стене Маттера увидел оригинал английского объявления, которое было датировано 1696 годом и в котором предлагалось пятьсот фунтов за голову пирата Генри Эвери. Данное объявление было, пожалуй, самым старым из сохранившихся плакатов о розыске.
Этот музей был создан Патом Кроче, бывшим владельцем баскетбольного клуба «Филадельфия Севенти Сиксерс», на основе его собственной коллекции.
«Этому парню, наверное, нравился баскетбол, – подумал Маттера, стоя перед экземпляром первого издания книги Эксквемелина “Пираты Америки”. – Но пираты ему нравились еще больше».
Маттера не выходил из музея, пока не прочитал про великих пиратов, а здесь они так или иначе были представлены все: Морган, Черная Борода, Уильям Кидд, Энн Бонни, Сэмюель Беллами по прозвищу «Черный Сэм», Джек Рэкхем по прозвищу «Калико»… Их пиратские судьбы были одна интереснее другой. Тем не менее выходя из музея под ослепляющее южное солнце, Маттера не смог удержаться от надменной усмешки, потому что он знал пиратского капитана, который был покруче их всех.
На следующий день Маттера зашел в ресторан «Мэнни энд Айзас» в поселке Исламорада, расположенном в двадцати пяти милях к югу от Ки-Ларго, и пожал руку спокойному и щупленькому восьмидесятилетнему мужчине, которого звали Джек Хаскинс. Мало кто был более известен в мире охотников за сокровищами, чем этот человек, хотя Хаскинс никогда не был классическим охотником за сокровищами. Он представлял собой скорее исследователя и проделал работу, которая привела к обнаружению некоторых из самых знаменитых затонувших испанских галеонов. Разговаривая с другими людьми о затонувших сокровищах, Маттера всегда слышал про Хаскинса одно и тоже: во-первых, что он знает про обнаружение старых затонувших судов больше, чем кто-либо другой в мире; во-вторых, что он порядочный и честный человек, а в мире бизнеса это редкость; в-третьих, что его бесстыдно использовали на протяжении всей его карьеры, связанной с поиском затонувших судов.