Даже дома он мысленно находился под водой. Принимая душ, он видел мысленным взором, как различные предметы опускаются на дно. Сидя за завтраком, он прокладывал пути экстренной эвакуации на светокопиях, которые он брал домой с работы. За период времени, когда он каждое утро погружался в реку Гудзон, у него испарились даже малейшие основания для страха. Не потому, что он не верил, что самое плохое с ним не может случиться – побывав во Вьетнаме, он знал, что еще как может. Он просто знал, что, если он завязнет в тине – или потеряет возможность дышать, или зацепится за острый выступ на какой-нибудь стене, – он сумеет выкарабкаться, потому что он мысленно уже побывал в этом трудном месте и заранее продумал, как ему из него выбраться.
Следующие несколько лет были для Чаттертона очень даже удачными. Он женился на Кэти и добился больших успехов в работе. Впервые в своей жизни он получал высокую зарплату, имел стабильную загрузку и пользовался щедрыми льготами – и это все на работе, которую он любил.
Чаттертон начал участвовать в устраиваемых местными магазинами оборудования для дайвинга развлекательных поездках по морю, программа которых включала погружение к затонувшим судам. В такие поездки обычно отправлялись крепкие мужчины (а иногда и крепкие женщины), которые запросто удерживали в руках молоты и ломы и на обеих ногах у них висело по большому ножу в ножнах. На глубине они рассчитывали только на себя (нырять вместе с инструктором – это для заурядных туристов) и не совались туда, куда только что полез перед ними кто-то другой. Эти ныряльщики заранее изучали конструкцию судов, потерпевших кораблекрушение и унесших с собой на дно немало жизней, а затем в субботу и воскресенье они плавали внутри этих судов рядом с костями тех, кто нашел свою смерть в море.
Вскоре Чаттертона потянуло погружаться в море еще глубже, однако развлекательных поездок, предусматривающих ныряние на большую глубину, организовывалось очень мало, и на то имелась своя причина. На глубинах свыше 130 футов люди начинают умирать – умирать от декомпрессионной болезни, нервных расстройств, потери сознания, галлюцинаций, паники и страха. Иногда даже не удавалось найти их тела. Капитаны остерегались таких людей, как Чаттертон, – фанатиков, не понимавших, что глубина может убить. Чаттертон все равно прорывался на развлекательные поездки по морю, предусматривающие ныряние на большую глубину. Однако единомышленников у него было мало. Из имеющихся в США десяти миллионов сертифицированных аквалангистов лишь несколько сотен ныряли на глубину более 130 футов – то есть на