Через какое-то время искусительница пожала плечами и оставила попытки завлечь его. Ахия пошел прочь. Но то, от чего он отказался, другой мужчина с радостью примет. Ахия мысленно вздохнул. Лишь когда в Иерусалиме выжгут всю эту заразу, народ Яхве сможет жить в безопасности.
«Лишь тогда я смогу жить в безопасности». Он старался не содрогаться, когда боль, которую он терпел за грехи всего Израиля, становилась особенно сильной. Лишь позволил себе прижать руку к сердцу – туда глубже всего вгрызались раскаленные клыки его собственной вины. «Да, Господи. Я понял. Я должен приложить больше усилий. Я не могу потерпеть поражение».
Он не смел. Ослепленный, Ахия шел по людным улицам Иерусалима. «Если царь не хочет действовать, должен вмешаться Храм. Да. Я поговорю с Садоком».
На изнеженного роскошью первосвященника было мало надежды, но Ахие следовало дать ему эту возможность. И, если Садок откажется внимать ему, а по всему выходило, что именно так и произойдет…
«Тогда я должен найти другое оружие, чтобы выполнить волю Яхве». Когда-то пророк возводил царей на трон. И низвергал их. Если понадобится – если так повелит Яхве, – пророк снова сможет низвергнуть нечестивого царя, а его пороки прахом развеются по ветру.
«Порочный царь и его чужеземные идолопоклонницы. Я низвергну их всех. Низвергну в прах Соломона и его женщин».
Соломон
– Бедный Ахия! – Соломон смотрел вслед пророку: в каждом шаге Ахии чувствовалась ярость. – Он не видит, что меняются времена, меняются обычаи. Что наше царство и его народ должны впустить на эту землю ветер перемен, который принесет новое. Мне жаль его.
– О царь, ты всех жалеешь, – ответил Аминтор, – позволь дать тебе один совет, господин мой: перестань. Большинство из них не заслуживают этого, а остальные наслаждаются невзгодами.
– Ты явно слишком суров.
– Явно не слишком. Разве не знаешь ты женщин, которые счастливы лишь тогда, когда жалуются?
Соломон пристально смотрел на Аминтора, а в душе его доброта спорила с правдой. Соломон, как всегда, попытался примирить их:
– Я стараюсь заботиться о том, чтобы моим женам не на что было жаловаться. Об их счастье.
Но они не были счастливы, и сердце его признавало это, не зная, как все исправить. «О Ависага, как же тебя не хватает! Ты могла бы направлять их». Ведь были же его жены счастливы когда-то? «Или я просто закрывал глаза на все, кроме собственных удовольствий?»
– Царь, снова ты отдаешься мрачным думам.
– О моих недостатках.
Аминтор положил руку Соломону на плечо:
– Друг мой, из всех известных мне людей у тебя меньше всего недостатков. Ты видишь тени там, где ярко сияет солнце.