– Неужели сверхдержава способна рухнуть?
– Понимаешь, мил человек, – он снова вставил в оборот речи такое обращение, – система планирования в целом правильная, тем более для огромного государства, а вот методы, какие используют глупые тронодержцы, пагубны. Дело в том, что у нас нет государственных деятелей, а есть только политики в лучшем случае, а то и вовсе политиканы. Государственные деятели – думают о своем народе, политики – о личной власти, а еще государственный деятель разводит и стрижет овец, а политик – сдирает с них кожу. У нас же в последнее время одни «деруны», то ли еще будет, если народ даст себя обмануть разного рода краснобаям…
– Но эта верховная жестокость верхов с лукавством пополам может действительно наломать дров в государстве, шпыняемом со всех сторон недоброжелателями, с которыми власть порой заигрывает, потакает им, успокаивает их и постепенно затягивает ремень на брюках трусости миллионов своих граждан.
– Действительно, еще когда-то Гельвеций сказал, что жестокость есть всегда результат страха, слабости и трусости. Горбачев этими качествами, мне так кажется, отличается. Боюсь – с ним проиграем матч…
Договорились встретиться на следующий день.
Моросил тихий весенний дождец, штрихуя окоем серыми промельками небесных капель. Ветер трепал молодую зелень листвы в кронах деревьев. Неожиданно набежавший порыв ветра сложил мой зонтик в обратную сторону и вырвал из руки.
Метров за двести до дома Алексея Алексеевича неожиданно сверкнула золотистая змейка молнии, и сразу же послышался сухой раскат грома. Дождь начал усиливаться и за несколько минут превратился в настоящий ливень. Промокшего, как говорится, до нитки, на пороге дома меня встретил хозяин.
– Это хорошо, когда весенний дождик кропит, – усмехнулся он и предложил мне полотенце, а потом попросил пройти в его апартаменты… – Ну так слушайте, товарищ полковник…
В майский звездный вечер, напоенный запахами весны, у начальника разведки майора Алексеева в кабинете раздался резкий телефонный звонок. Офицер даже вздрогнул. Далекий голос спросил:
– Товарищ начальник, правда, что конец войне?
В эту минуту он был так взволнован этой радостной вестью о пришедшей на нашу землю долгожданной Победе, что сначала не придал особого значения телефонному звонку и просто ответил:
– Правда, дорогой, – завтра празднуем день Победы!
В черной и тяжелой, как гантель, эбонитовой трубке последовало молчание.
– Алло, алло, ну говорите, черт побери, что-нибудь… Почему молчите?
– А для меня война еще не кончилась, – с глубокой тоской произнес тот же незнакомый звонкий голос.